Дамир Исхаков

Дамир Исхаков о себе, о татарских политтехнологах, о ситуации в Башкортостане и о мусульманской Камасутре. “еТатар” предлагает перевод эксклюзивного интервью татарского ученого, которое было опубликовано в газете “Ватаным Татарстан”.

Наш видный историк Дамир Исхаков в эти дни отмечает свой 60-летний юбилей. Журналист газеты “Ватаным Татарстан” встретился с ученым и поговорил с ним о самых острых вопросах, которые сегодня стоят перед татарским народом.

-       Вам и не дашь 60 лет. Вы постоянно в дороге. Вот в Сибирь собираетесь. Какова цель поездки на этот раз?

-       В последнее время я был занят написанием учебников по истории. В те времена, когда центр этномониторинга располагался в Институте истории имени Шигабутдина Марджани, выпустили учебник по татарской истории (средние века) для учащихся 10 классов. Как раз в те годы мы осознали проблему отсутствия учебников по истории татар, проживающих в разных регионах. Кто-то же должен это сделать! Посоветовавшись со Всемирным конгрессом татар, решили написать пособие по культуре и истории татар Сибири. В проекте принимают участие и сибирские ученые – не только мы. Их всего трое, причем, двое – русские. Правда, как только мы начали работу, в Тюмени тут же была образована альтернативная группа – в противовес нам. Но они ничего не смогли сделать, т.к. состав нашей редакционной коллегии интернационален.

Это очень сложный учебник. Ведь у татар, проживающих в Сибири, есть свое национальное самосознание. Есть проблема: как написать таким образом, чтобы не столкнуть друг с другом всетатарское национальное самосознание с национальным самосознанием татар Сибири. Если мы напишем этот учебник, он станет некой моделью для других татарских регионов. В последние годы я занимался подготовкой этнографов из числ татар Сибири. Двое из них уже с успехом защитили кандидатские диссертации. Еще двое готовятся к защите. Это очень важно, ведь этнологи – очень значимые фигуры вокруг национального самосознания. Если в Сибири будут работать татарские этнографы, глубоко понимающие суть проблем, то сохранить национальное самосознание татар Сибири и сделать это в общем ключе со всетатарским самосознанием будет намного легче. Вот и увидим: сколько человек записалось во время переписи сибирскими татарами?! Татары Сибири – это часть большого татарского этноса. Все ученые, которые реально занимались этой проблемой, придерживаются именно этой точки зрения.

-       Уже больше года прошло после Всероссийской переписи населения 2010 года. Почему, по-вашему, так долго не объявляли её итоги?

-       Действительно, это очень странно. Обнародование итогов переносилось три раза. Я и раньше это подозревал, а сейчас мои сомнения особенно сильны: говорят, треть населения страны вообще не участвовала в переписи. Просто не пустили переписчиков к себе домой. Говорят, будто информацию собирали через милицию, через какие-то другие источники. Конечно же, собирая информацию таким вот способом, невозможно заполнить графу о родном языке. Каковы будут окончательные результаты – кто знает? Эти результаты могут не подойти под международные стандарты. Организация переписи была намного хуже переписи 2002 года. Народ ведь очень закрытый стал. Этому есть и политические причины.

-       Если бы в 1969 году вы не поступили на историко-филологический факультет КГУ, какую бы профессию выбрали?

-       Такой проблемы у меня не было. Если бы не поступил в университет, пошел бы в армию. А уж после службы всё равно бы поступил учиться. Я с детства мечтал стать аналитиком. С малых лет очень много читал.

-       Кого вы считаете своими учителями?

-       В моем становлении как ученого, в первую очередь, большую роль сыграл Альфред Халиков. Были проблемы, но дипломную работу я написал именно под его руководством. Это был ученый с большой буквы. Он дал мне многое. Я и в экспедиции с ним ездил. Соломон Брук для меня также знаковая фигура. Он был моим научным руководителем во время учебы в аспирантуре в Москве. Вот это был этногеограф! В советское время все этнические карты были составлены под его руководством. Еще один человек, сыгравший в моей жизни большую роль, это Шамиль ага Мухаммедьяров. Мы познакомились в Москве, тесно общались, он помогал и книгами, и советом. Он – ученик прославленного Тихомирова. Вот эти три человека напрямую повлияли на мое становление как ученого. Своим учителем также считаю заместителя директора Людмилу Терентьеву. Вообще, институт этнографии, где я учился в аспирантуре, был ведущим научным институтом в СССР. 70% его ученых в те годы были евреи.

-       Татарская общественность знает вас как одного из самых активных членов исполнительного комитета Всемирного конгресса татар. Вы возглавляете одно из важнейших направлений – комиссию по стратегическому развитию татарского народа. Вы занимаетесь этим уже много лет. Можете в нескольких предложениях ответить на такой вопрос: в чем заключается это развитие?

-       К сожалению, начатое нами дело не было доведено до конца. Центр этнологического мониторинга был закрыт. Но я вынужден заново взяться за это дело. Выбрал новую тему для своей научной работы: “Татарский народ в ХХ столетии и начале ХХI века”. Уже есть некоторые результаты. В свет вышло более десяти книг. Я бы выразил основной итог вот как: возрождение татарского народа было очень кратковременным и после этого возрождения мы заметно сдали свои позиции. Я бы даже так сказал: мы словно вернулись в 80-е годы прошлого века. Мы не смогли подняться на качественно новый уровень. Безусловно, развитие татарского народа зависит от того, насколько сильна в России демократия. Наблюдения подтверждают одну простую истину: если есть демократия, татары развиваются. Если её нет – нет и возможности развития татарского народа. Сами видите: нельзя сказать, что в последние годы демократия в России развивалась. Значит, для решения татарского вопроса необходима сильная демократия. Это как внешний, так и внутренний фактор. Например, очень важная группа – татарстанская элита – полностью зависит от группы людей, правящих Россией. Из-за этой зависимости у наших нет возможности сделать очень многие вещи.

-       Так-то оно так, но вот говорят, что президент Башкортостана Муртаза Рахимов в свое время для башкир сделал очень многое.

-       Совершенно верно: Рахимов многое сделал. Но эти завоевания были достигнуты за счет других народов, в первую очередь, татар. В то же время у меня есть сомнения относительного того, насколько большую пользу принесли эти достижения самим башкирам. Потому что ситуация в республике по-прежнему остается очень напряженной. Татарский вопрос не решен. Этому противятся и русские. Есть проблема: смогут ли башкиры, составляющие этническое меньшинство в республике, двигаться дальше? В Татарстане не так сложно. Конечно же, было бы лучше, если бы руководство Татарстана уделяло больше внимания татарам. То, что делается сегодня, явно недостаточно. Не хватает внимания людям, занимающимся развитием татарской культуры и науки. Скажем, гонорары и заработная плата ученых, работников культуры, учителей меньше, чем в той же Башкирии. Да, мы многого достигли. Но все деньги идут на строительство стадионов, а культура остается без средств. Размышляя в долгосрочной перспективе, понимаем, что это явно не на пользу татарского народа. Мы составили прогноз развития татар до 2025 года. Не предвидится рост населения ни у русских, ни у татар. Из-за того, что детей мы рожаем мало, количество татар к 2025 году уменьшится на полмиллиона. Отрицательные стороны демографической политики налицо. Скажем, Казань ограничена в своем дальнейшем росте. В первую очередь, это связано с отсутствием демографических ресурсов. Например, в Татарстане сельское население практически полностью перебралось в города. В деревнях, в основном, остались старики. Если уедет и оставшаяся молодежь, кто работать-то будет? Именно поэтому для того, чтобы Казань смогла сохранить свой статус столичного города, ей придется привлекать рабочую силу со стороны. А это приведет к большим проблемам. Представителей других национальностей нужно обучать языку, устраивать на работу. Посмотрите на мечети в других регионах России: большинство прихожан – не татары. Даже имамами стали назначать людей других национальностей! Похожая ситуация может наблюдаться и у нас.

-       Несколько дней назад на заседании исполкома Всемирного конгресса татар вы предупредили наших соотечественников, в большинстве своем проголосовавших за одну партию, о том, что они могут остаться у разбитого корыта. За кого голосовать-то нужно было? Кому верить?

-       Идя на выборы, мы, в первую очередь, должны думать о том, кто защищает национальные интересы. Если какая-то из партий защищает эти интересы, нам с ней по пути. С ней можно сотрудничать. Вы, наверное, помните, что наши депутаты в свое время проголосвали за пресловутый 309-й закон, направленный против системы национального образования. В то же время президент Татарстана Минтимер Шаймиев выступил против этого закона. В Казань были приглашены министры образования национальных республик России. Было принято решение о том, что они против такого закона. Получается, что правая рука не ведает, что творит левая. Этот закон был принят стараниями “Единой России”. Ну, как после этого мы, татары, можем голосовать за эту партию?! Наверное, у этого есть свои причины. Мол, голосуя за единороссов, мы получаем из Москвы деньги. Деньги-то, может, и получаем, но доходят ли они до народа? Это отдельный вопрос. С другой стороны, эти полученные деньги – это ведь наши же деньги. Более половины нашего бюджета уходит в Москву. На самом деле, мы получаем обратно то, что отдали. Пока живет такая политическая система, мы как рабы вынуждены просить у Москвы денег. Мы фактически продаем часть наших интересов.

Ситуация вот какова: даже Путин не собирается серьезно опираться на “Единую Россию”. Он сейчас делает ставку на Народный фронт. Для своей предвыборной кампании он выбрал людей именно оттуда. Есть и такая вещь: как посмотрят на республики, проголосовавшие за “Единую Россию”, зарубежные партнеры? Не придется ли татарам краснеть за свои “голоса”? При демократии народ Татарстана проголосовал бы совершенно иначе. В действительности, только партия “Яблоко” выступает за интересы народов России. Да, они получили мало голосов. Но неизвестно, было ли количество проголосовавших за них таким маленьким, или же так мало голосов им оставили. В России даже не поймешь, за кого был отдан твой голос. Большинство голосов, отданных за непрошедшии в Думу партии, забрала себе “Единя Россия”. Сейчас у них половина голосов, отданных за “Яблоко”. Политическая система в России – в полутоталитарном виде. В такой ситуации татары должны думать о том, как развиваться самим, особо не полагаясь на политическую систему. Это очень сложная проблема. Потому что для развития всегда нужны ресурсы. О ресурсах и об их использовании в национальных интересах должны думать национальные организации. До революции татары именно так и жили. Мы тогда были намного более организованны. К сожалению, в Татарстане политика достаточно однобока – национальная сторона как-то забывается. Об этом должен думать и Всемирный конгресс татар, но ресурсы его очень ограничены.

-       Гаяз Исхаки прогнозировал, что татарам осталось жить 200 лет. 100 лет уже прошло. Согласны вы с ним, что нам остался всего один век?

-       Негативные тенденции есть. Перепись 2002 года показала, что пятая часть татар полностью перешла на русский язык. Идет сильнейшая ассимиляция. Это отчетливо видно на молодом поколении. Например, татары Литвы потеряли свой язык в XVI веке. Но они до сих пор считают себя татарами. Родной язык не знают, но живут по мусульманским канонам. Нас может ожидать та же участь. А можем и к корням своим вернуться. Например, валлийцы, проживающие в Великобритании, практически потеряли свой язык. Однако они смогли возродить его за последние несколько десятилетий. На валлийском языке вещает телевидение, работают школы. Язык вернулся к жизни. Многое связано с уровнем национального самосознания. У татар это самосознание на очень низком уровне. Причин этому много. Одна из важнейших – то, что в советские годы не преподавали историю татар. Татары не изучали свою собственную историю. Если татарин будет знать историю своего народа, он всегда будет помнить о том, представителем какого великого народа он является. Наши предки стояли во главе величайших империй. Они сыграли важнейшую роль в мировой истории. Не должен такой народ просто исчезнуть с лица земли. Да, ситуация сложная: Татарстан не может играть роль по-настоящему национального государства. У нас всё намного хуже, чем в той же Каталонии, которая находится в составе Испании. А ведь каталанцев даже меньше, чем татар. К тому же, татары – очень дисперсный народ. Во многих регионах мы проживаем диаспорой.

-       Сейчас всё чаще говорят о том, что даже если Владимир Путин будет избран президентом страны в 2012 году, его переизбрание в 2017-м вызывает много вопросов. А вы как считаете? Скажем, как вы оцениваете шансы политика Алексея Навального?

-       По-моему, Россию в ближайшие годы ожидают большие перемены. Путин и его команда отстали от времени. Управляя страной в таком стиле, они ни к чему не придут. И людей, понимающих это, стало намного больше. Стоит проанализировать результаты тех же выборов и станет понятно, что в реальности население больших городов проголосовало против этой команды. Это и не удивительно: в городах живут интеллектуалы, политически более подкованные люди. Думаю, что за Путина и за его окружение голосовали, в основном, пенсионеры. Молодежь и те, кто задумывается о будущем своей родины, мыслят иначе. Поэтому Путин как максимум может только усидеть. И то не факт. Потому что если финансовый кризис и дальше будет разгораться, если ситуация в России будет сложной, остаться во главе страны будет очень нелегко. Именно поэтому, говоря о будущем, нужно прогнозировать развитие ситуации, приход к власти тех или иных групп. Я считаю, что Медведев совершил большую ошибку, отказавшись от выдвижения своей кандидатуры. Может, сил не хватило. Однако, если бы он, будучи представителем молодого поколения, смог удержать власть в своих руках, ситуация изменилась бы быстрее. Если Путин станет президентом, татарам придется нелегко. Мы живем в самой середине страны. Никуда не можем деться. По мнению аналитиков, сейчас в России идет смена поколений. Наступает время тех, кто родился и сформировался как личность в годы перемен. Думаю, не стоит рассчитывать на то, что Алексей Навальный станет президентом. Найдутся и другие желающие посидеть в президентском кресле. Будут они моложе или постарше – не могу сказать. Но президентом не сможет стать человек вне системы. В России реально существует элита. В этой элите произойдут изменения. Мне кажется, революции у нас не будет. Но в самой элите назреют противоречия. В элите много тех, кто мыслит по-новому. Например, есть такие как Герман Греф, кто хоть и приспособился к системе старомыслящих, но всё равно мыслит иначе. Говорят, что после выборов в Госдуму олигархи, собравшись в Швейцарии, обсуждали варианты дальнейшего развития страны. Скорее всего, были приняты конкретные решения. Им важна стабильность власти, чтобы их капитал оставался в безопасности.

Есть ведь еще и внешние факторы. Думаю, что на ситуацию в стране постараются влиять и внешние силы. Важно то, как будут развиваться отношения России с НАТО, кто будет министром обороны. Россия занимает определенное место в мире, и она вынуждена действовать в рамках этой своей позиции. Всем известно, что экономически Россия не сильна. Поэтому ей нужно выбрать, куда двигаться. А центры силы известны.

-       Есть ли у татар знаковые политтехнологи? Себя вы считаете политтехнологом?

-       К сожалению, среди татар нет сколько-нибудь значимых политтехнологов. Да, себя я считаю политтехнологом. Во-первых, будучи реальным политтехнологом, в 2003 году я участвовал в выборах президента Башкортостана. Я боролся на стороне Веремеенко. Это был замечательный опыт. Тогда я понял, что при наличии ресурсов можно многого достичь. В то время Шаймиев заявил, что в Башкортостане и башкирский язык, и татарский должны быть государственными. Многие и забыли уже, но я еще несколько лет назад сказал, кто будет президентом Татарстана после Шаймиева. В газете “Молодежь Татарстана” была опубликована моя статья “Преемник”. Политтехнолог должен быть политически подкованной фигурой, которая многое может предугадать заранее. У нас есть политтехнологи, способные грамотно мыслить, если не на уровне России, то на уровне Татарстана точно. Один из них – я.

-       Есть ли что-то, о чем вы сожалеете? Неосуществленные мечты, например?

-       Да, есть одно такое дело. Несколько раз я пытался организовать интеллектуальный центр, работающий на интересы татарского народа. Это началось еще во времена становления Татарского общественного центра. Пытался его организовать и в рамках Академии наук, и во Всемирном конгрессе татар. Не вышло. Этот интеллектуальный центр должен быть маленьким институтом, занимающимся глобальными проблемами татарского народа. У нас много конкретных исследований на самые разные темы. Но не хватает всеобъемлющего анализа. Мы представляем положение татар очень плохим. Как говорят, знаем, что у слона есть хвост и ноги, но вот самого слона обследовать не можем. Понятно, что для этого нужно собрать людей, мыслящих концептуально, вместе. Таких людей много не бывает. По-моему, человек 15 – не больше. Сегодня на разных уровнях идут разговоры о том, где собрать таких людей. Но разговоры эти никак не выливаются в конкретные действия. Думаю, что это самый необходимый сегодня шаг для нашего народа. Может быть, богатые татары должны обеспокоиться этим. Если среди богатых татар есть умные люди, невозможно об этом не думать. Мы и смету составили. Сумма не велика.

Есть и другие поступки, которые я так и не совершил. Я еще не был в Китае и в Индии. В Монголии был. Если будет суждено, при помощи одного состоятельного человека поедем туда еще раз на следующий год. Хочу пройтись по дорогам древних тюрков. Орхон, бассейн реки Селенги, Кара Курум – ну, как я могу называть себя историком, не побывав в этих местах? Нужно непременно увидеть места, где жили наши предки. Это очень важно. Однажды мы с моим другом из США Юлаем Шамиль оглы совершили путешествие в город Сарай, бывший столицей Золотой Орды. Он сказал, что только там понял, о чем писал Ибн Батута. Для того, чтобы понять это, нужно увидеть природу и рельеф этих мест. Есть такие вещи, в которые невозможно поверить, не увидев их воочию. Несомненно, для того, чтобы понять, кто ты есть, нужно познакомиться и с китайской, и с индийской философией. Раз уж мы – мусульмане, нужно сравнивать нашу культуру с другими культурами и цивилизациями. Тогда мы лучше вникнем в свою собственную. Например, меня давно интересовал буддизм. Я очень много книг прочитал об этом учении. На днях один ученый из Узбекистана прислал мне статью. Скоро она будет напечатана. В ней речь идет о том, что в становлении государства Кушан, где сформировалось учение Будды, главную роль сыграли тюрки. Значит, буддизм нам отнюдь не чужд. Вера в Бога свойственна всем народам земли. Да, учения отличаются, но основа основ одна. И путешествуя по миру, понимаешь это еще лучше. Именно поэтому нужно ехать в те края, где до этого ни разу не был. Очень хочу побывать и в Тибете.

-       Наши муллы женились и в 60 лет. А вы чувствуете такую силу в себе? Если ваша жена была бы не против, осмелились бы на такой шаг? Может, именно таким путем можно хоть как-то увеличить численность татар? Ведь в нашем обществе женщин намного меньше мужчин.

-       Это вполне нормальный, адекватный вопрос для мусульман. Один из моих друзей (он – эзотерик) поделился своим взглядом. Ну, вот пишут же, что Ева была сотворена из ребра Адама. Друг говорит, что размышляя об этом, он пришел к выводу, что речь идет об открытии чакры в сердце Адама. При открытии этой чакры грудь разделили на четыре стороны. Он считает, что именно поэтому, т.е. для закрытия груди, в исламе разрешается иметь до четырех жен. Если мужчина способен на это, он может взять в жены четырех женщин. Однако большая часть моей энергии уходит на занятия наукой. Так что, думаю, что новую жену искать не придется.

-       На днях состоялась конференция о влиянии Саудовской Аравии на мусульманскую умму Татарстана. Получается, что некоторые круги намеренно стараются показать это государство с негативной стороны. Но мы всё равно не можем отвернуться от него. Потому что наша Мекка – там. Может быть, стоит воспринимать Саудовскую Аравию нейтрально? Да, религия у нас одна, но у них своя дорога, а у нас – своя. Откуда такой негатив?

-       Во-первых, считаю, что стремление очернить Саудовскую Аравию – это глупость. Это же независимое государство. Со своей историей, политической системой, культурой. Народ сам вправе выбирать, как жить и каких религиозных взглядов придерживаться. Ни у кого нет права заявлять, что они плохие. Их жизнь – это их дело. Ваххабизм – это течение внутри ислама. Я отношусь к нему спокойно. Мы должны их уважать. Но я против ваххабитов, приехавших к нам сюда со своим политическим оружием. Если они намерены экспортировать сюда ваххабизм, вытесняя таким образом традиционный ислам, который татары исповедывали веками, мы должны им противостоять. Потому что у нас есть свой ислам, дошедший до нас от наших предков. Мы обязаны сохранить эти традиции. Ну, а если кто-то желает конфликта, то за такими людьми стоят политические причины. Вообще, мусульмане не должны конфликтовать друг с другом.

-       Вам – 60. Подводя итог прожитым годам, что вы видите? Сколько выпущено книг? Какая из них самая важная? Или же самая важная книга еще не написана?

-       На сегодняшний день мною написано 28 книг. Но я считаю, что самый важный мой труд еще не написан. Что это будет за книга? Я пока не совсем представляю. Наверное, она кардинально будет отличаться от всех моих предыдущих трудов. Потому что это должна быть книга, в которой будет и история, и культура, и эзотерия. Я еще не созрел для этой книги. Этот ненаписанный труд сидит во мне. Может, он будет наполовину философским произведением. Скорее всего, это не будет книга, посвященная только татарам – она будет о целой цивилизации. Нужно написать еще несколько книг прежде, чем приступить к созданию такого труда. Некоторые из них уже практически готовы: увидят свет в ближайшем будущем. А над некоторыми работа только началась.

А еще, когда я немного состарюсь, планирую написать книгу под названием “Төрки-мөселман камасутрасы” (“Тюрко-мусульманская камасутра”). На эту тему я собрал огромное количество книг. Наш народ думает, что “Камасутра” была только у индусов. Ничего подобного! В тюркском мире в средние века отношениям между женщиной и мужчиной было посвящено великое множество трудов.  Есть и напечатанные книги, есть и рукописи. Есть проивзедения, написанные под влиянием “Камасутры”. Есть и самостоятельные труды. Считаю, что эротическая культура у татар недостаточно изучена. Однако наши предки этим очень интересовались. Думаю, что нужен некий общий взгляд на эту тему. Может, это будет не совсем научный труд. Мне кажется, такие книги отнюдь не противоречили исламу. Потому что в средние века наши предки были истинными мусульманами, и эти труды были написаны именно с исламской точки зрения. Почему-то это знание так и осталось в средневековье, а до наших дней не дошло. А ведь это произведения, созданные в период наивысшего расцвета ислама – до XV века. Будут силы – обязательно напишу. Не могу сказать, сколько мне отведено Аллахом. Если смогу плодотворно работать еще 10 лет, вполне возможно, что все эти книги увидят свет.

Голод 1921 года

В 1921 году случается страшная трагедия. В 35 губерниях России, где на тот момент проживало 90 миллионов человек, свирепствует голод. По официальной статистике, 40 миллионов страдают от недоедания. В России не остается человека, которого не затронул бы голод, но самые страшные испытания выпадают на долю жителей Волго-Уральского региона (Идель-Урал). Обо всем говорят цифры: если население России уменьшилось на 5 миллионов человек, а смертность выросла в 5 раз, то в Самарской и Челябинской областях, а также в Башкортостане и Татарстане вымерло 20,6% населения. В 1922 году полтора миллиона детей, оставшись сиротами, странствуют по дорогам в поисках пропитания.

Над татарскими деревнями словно сама смерть пронеслась. Народ вымирал буквально толпами. Невозможно назвать точную цифру умерших голодной смертью татар, т.к. учет в те годы никто не вел. Практически во всех татарских деревнях умерших хоронили в общие могилы – у людей попросту не было сил копать отдельные. Об этом сложно говорить и писать, но в татарских селах случалось и такое, что оставшиеся в живых поедали тела умерших. Голод 1921 года за исключением потерь, которые принесли мировые войны, стал величайшей катастрофой в истории Европы.

В 1930-х годах голод случился и на Украине и в Белоруссии. Правительство Ющенко в свое время дало свою оценку этим событиям, назвав их “голодомором”, специально организованным геноцидом. А вот  голод, разразившийся в Поволжье в 1921 году, до сих пор не получил должной оценки. Почему, несмотря на то, что голодала вся Россия, массовая смерть затронула только татар и башкир? Проводилась ли политика уничтожения татарских районов целенаправленно? Или это случайные цифры? О причинах поволжского голода журналист газеты “Ирек мәйданы” расспросила доктора исторических наук, академика Индуса Тагирова. “еТатар” предлагает перевод материала.

- В исторических книгах советского периода причинами голода 1921 года назывались наследие имперской, буржуазной России и страшная засуха. В последние годы на этот счет начали звучать и другие мнения. Что на самом деле стало причиной этой страшной трагедии?

- Нельзя относиться к этим событиям однобоко. Да, в 1920 году случается засуха. Становится ясно, что на следующий год не получится собрать урожай, способный прокормить всё население. Сохранились документы, в которых написано, что земля изношена, удобрения не использованы, почва истощена. Земля потеряла свое плодородие, т.к. до этого в течение нескольких лет народ просто-напросто не мог заниматься ею: сначала была Первая мировая война, затем разразилась гражданская. Много мужчин погибло на фронте. Сельское хозяйство пришло в упадок. А тут еще случается природная катастрофа – засуха. В январе 1921 года было тепло как в апреле. Голод начался еще зимой. На первый план вышел вопрос выживания. Итак, первая причина – качество земли вкупе с погодой.

Вторая причина. Во время гражданской войны проводилась продразверстка: у людей силой отбирали хлеб. Правительство вынесло приказ, по которому лишний хлеб должен был быть непременно собран, ведь нужно же как-то прокормить рабочих в городах и армию.  Однако лишнего хлеба у людей не было. Наряд спускался в губернии, оттуда – в уезды, из уездов – в волости, а уже оттуда – в деревни. А в деревнях – коллективная ответственность: продразверстка назначалась не по количеству проживавших в селе людей, а по объему земли. Неважно, обработана она или нет – есть наряд: “столько-то пудов” и точка. Как хочешь, так и выкручивайся. Большевики поступали следующим образом: у богатых они хлеба брали побольше, у людей среднего достатка – поменьше, а у бедных вообще не брали. А в реальности в то время людей с высокими и средними доходами не было. Очень трудно было различить, кто как живет. Несмотря на это, были образованы комбеды, призванные собирать у народа хлеб. Им в помощь были созданы продотряды. Все они насильно отнимали хлеб у простых людей. А ведь народ и так уже был разграблен за годы гражданской войны. Еще одна причина голода – политика продразверстки.

Голод 1921 года

В 1920 году образуется ТАССР. Образование республики по времени совпало с этой страшной трагедией. Председатель правительства Хаджи Губайдуллин пишет, что “республика была построена ценой голода. Республика в основе своей – это фикция, а голод – реальность”. После того, как была образована ТАССР, ей поручается разверстка, по которой республика должна была обеспечить 10 миллионов 350 пудов хлеба. Это огромная цифра. Даже Иван Горюнов, русский по национальности, проверявший эту цифру, признавал, что это задание невыполнимо. Однако затем объем был даже увеличен. В итоге ТАССР должна была подготовить 15 миллионов пудов хлеба. Достижение этой цели было возложено на специально образованный наркомпрод. В него вошли безжалостные люди, способные исполнять поставленные задачи несмотря ни на что. Вышло постановление, по которому всех, кто не сдает хлеб, можно было бы привлекать к ответственности. Начался грабеж и без того разграбленного, раздетого народа. Об этом предпочитают молчать, но перед тем, как была создана ТАССР, в Татарстане произошла революция: народ, не желая подчиняться продотрядам и политике советского правительства, нападал на коммунистов и убивал их.

- В Интернете много интересных фактов. Например, пишут, что в Самарской губернии голод протекал иначе. Мол, было и мясо, и другие продукты. Не хватало именно хлеба. Якобы он стоил в 5 раз дороже мяса. Якобы люди сами виноваты в дефиците хлеба: они делали всё возможное, чтобы до него не добрались ненавистные народу большевики – скармливали его скоту, прятали в амбарах, где он сгнивал. В результате чего зерна не осталось даже для сева. Насколько верны эти факты?

Индус Тагиров

- В территорию Самарской губернии входила большая часть современного Татарстана: например, Бугульминский уезд. Это один из наиболее пострадавших от голода районов. По количеству погибших Бугульма стоит на третьем месте в республике. На первом месте – Тетюшский кантон, где умерло 63 тысячи человек. Это 35% от населения кантона. В 1921-22 годах погибло 23% населения Чистополя. Аналогичная ситуация в Спасском районе. Население Татарстана уменьшилось на 400 тысяч человек. Это официальная цифра. А точными данными не располагает никто. Неизвестно, сколько людей погибло в пути, пытаясь спастись от голода бегством в другие районы страны. По воспоминаниям людей становится ясно, что львиная доля тех, кто куда-то уехал, не вернулись – они умерли в дороге.

Сложно даже представить, чтобы татары сами уничтожали хлеб или скармливали его скоту, когда людям нечего было есть. Может, и были отдельные случаи, когда они шли на это, чтобы зерно не досталось большевикам, но нам такие факты не известны. В целях избежания продразверстки в некоторых районах сажали вику и питались ей. Испугавшись того, что не останется зерна на сев, власти организовали “цепные” пункты, где отмечали, кто и сколько сдает зерна. Во многих местах люди, не выдерживая, грабили эти пункты. Не то, чтобы хлеб скармливали скоту – самого скота не остается! Петухи, куры, собаки, кошки – всех съедают! Это были страшные годы.

- В России не осталось такого человека, которого не затронул бы голод. Однако смотрим на цифры и видим, что большинство погибших приходится на Башкортостан, Татарстан, Оренбургскую, Самарскую, Челябинскую области. Это всё территории, где проживает татаро-башкирское население. И в первую очередь, пострадали именно татарские деревни. Это случайно так получилось? Или же советская власть таким образом подчиняла себе Волго-Уральский регион?

- Действительно, голод, в первую очередь, свирепствовал в Поволжье. Именно татары составляют наибольшее количество погибших. Однако нельзя сказать, что это была целенаправленная политика. В то время Кавказа еще нет. Сибирь и Украина не входили в Советский Союз. А рабочих таких больших городов как Москва и Петербург и армию в 5 миллионов 300 тысяч солдат кормить нужно. Все тягости легли на плечи региона Идель-Урал. Конечно, были, наверное, те, кто желал уничтожения татар и башкир, но нельзя сказать, что это была политика России, потому что ей невыгодно уменьшение собственного населения.

В Башкортостане голод был ужасным. Башкиры, которые вели кочевой образ жизни и держали скот, оказались в катастрофическом положении. Засуха, травы нет, корма нет…

Вот что пишет Мөкәрәмә апа из деревни Нөркәй, что в Сармановском уезде: “Только я собралась вылить воду, в которой помыла посуду после скудной нашей трапезы, как подбежала одна девочка и начала умолять: “Апа, пожалуйста! Не выливайте! Дайте мне выпить!”. Папа, добавив туда лебедную муку, отдал воду девочке. Она выпила и благодаря этому осталась жива”. Таких случаев было множество.

Голод в деревне Әсәкәй

Голод в деревне Әсәкәй

Голод в деревне Әсәкәй

- А что сделало правительство ТАССР для того, чтобы спасти население от голода? Неужели руководство всеми силами стремилось выполнить план? Кто-нибудь предпринял какие-либо действия, чтобы хоть как-то облегчить ситуацию? И ведь именно в эти годы татарские деревни начинают переселять обратно на берега Волги – чтобы спасти народ от голодной смерти.  Кто этим занимался?

- В это время ТАССР руководил Саидгалеев.  Большевик до мозга костей. Для него самое главное – победа революции во всем мире. Он свято верил в то, что для достижения такой цели можно пожертвовать всем. И он действовал, абсолютно не отдавая себе отчет в том, что татары находятся на грани физического вымирания. “По сравнению с революцией смерть татар не может быть большой потерей” – это его слова. Он стремился перевыполнить поставленный план. Керенский раскритиковал его в газете “Дни”, выходившей в США, сообщив, что за такие “старания” Саидгалеева в Москве наградили золотыми часами.

А вот Шамиль Усманов, проверяя обращение народного комиссариата о разверстке, говорит, что “он подписал документ, выносящий смертный приговор моему народу”. Глава комиссариата по земельным делам Юнус Валиди называет людей, составивших этот документ “московскими холуями”. Юнус Валиди – очень интересная личность. Впервые после того, как татар прогнали с насиженных мест в самые неудобные районы страны, он приступает к делу переселения татарских деревень обратно на берега рек. После завоевания Казани Иваном Грозным татарам было запрещено селиться возле рек, и поэтому в годы неурожая  у них не было возможности заниматься рыбной ловлей. А в эти годы вдоль рек появляются такие деревни как Кызыл Байрак, Чыңгыз, Яналиф. Их создание связано с личностью Юнуса Валиди. Массовых переселений не было, конечно, т.к. для этого нужны деньги. Попробуй переехать из одного дома в другой. А тут целые села! Однако за два года он умудрился переселить несколько татарских деревень, т.е. фактически он спас их от голодной смерти. И за это татарский народ ему благодарен. Это были сложные времена. Обком начал проверку его деятельности. Глава народного комиссариата Кашшаф Мухтаров выступил в его защиту. Но несмотря на это Юнуса Валиди освобождают от занимаемой должности, а через некоторое время он умирает. Смерть его окутана тайнами: до сих пор неясно, как это случилось. Одно мы знаем наверняка: Юнус Валиди был истинным патриотом своего народа.

- Как вели себя татарские общественные организации в годы голода? Например, помогало ли голодающим Центральное Духовное управление мусульман? О том, что православная церковь сдала свои ценные вещи государству, пишут везде.

- В мечетях и у мусульманских священников денег особо не было. Они страдали от голода так же как и все остальные. Но и духовенство, и национальная интеллигенция делали всё возможное, чтобы хоть как-то облегчить жизнь народа, особенно простых деревенских людей. Здесь нужно вспомнить деятельность Галимджана Баруди. Родившийся и выросший в Казани, он своими силами поступил учиться в Бухару, затем образовал в Казани медресе “Мухаммадия”. В своей педагогической деятельности он обращается к новым образовательным принципам, вместе с шакирдами участвует в революции, за что его ссылают в Вологду… Он был готов умереть во имя своего народа.

Как только стало понятно, что начался голод, Баруди наладил связь с мусульманскими странами. Например, с его помощью в Татарстан был привезен хлеб из Азербайджана. В Азербайджане до сих пор хранятся документы о помощи родственному народу. Этим занимался Баруди. Западные страны выступали против активизации татарских связей с мусульманскими государствами. Несмотря на это он продолжил работу по импорту хлеба. Баруди умер в Москве в Боткинской больнице. Возник вопрос его похорон. Правительство Кашшафа Мухтарова планировало организацию торжественного траура, но большевики запретили подобное прощание с Галимджаном Баруди.

Религиозные деятели постоянно находились среди народа. Религия вообще была сильным фактором, и в этом заслуга Баруди. Иммигрировавшие татары также не остались в стороне. Известно, что Юсуф Акчура доложил о катастрофе на Средней Волге Ататюрку, но Турции было не до татар: в это время в страну вторгаются греческие войска, и Турция оказывается неспособной помочь своим братьям по вере.

Гуманитарную помощь организовали американцы. Продукты от организации “АРА” перепадали и татарским деревням.  Чайлз в своих воспоминаниях пишет, что “каждый четвертый дом в деревне стоит пустой, собаки не лают, петухи не кричат”. Были завезены хлеб и одежда, организованы столовые. Детей кормили каждый день. Благодаря организации “Ара” многие в Татарстане избежали голодной смерти. Она также помогла Германии, Украине, Белоруссии. Свой вклад в борьбу с голодом внес и “Красный крест”.

Голод в Уфе

К сожалению, голод, свирепствовавший на территории проживания татарского и башкирского народов, не изучен. Есть какие-то отдельные статьи, выступления, но большого аналитического труда до сих пор не видно.

Александр Салагаев

Почему Общество русской культуры Татарстана требует увольнения министра образования и науки РТ Альберта Гильмутдинова? Как преподавать татарскую литературу русскоязычным детям? На эти и другие вопросы корреспонденту “еТатар” ответил Александр Салагаев – инициатор ряда пикетов и митинга в защиту русского языка, председатель Общества русской культуры Республики Татарстан.

- Александр Леонидович, что вас не устраивает в преподавании русского языка в школах Татарстана?

- У меня дочь учится в 7 классе. В прошлом году они сдавали пробный ЕГЭ. Так вот, английский она сдала на 5, татарский – на 4, а русский – на 3. Причем, у нее был лучший результат по русскому языку в классе. Несмотря на то, что у нас русскоязычная семья, оказалось, что часов преподавания русского языка недостаточно. А ведь через несколько лет ей придется сдавать ЕГЭ по русскому языку. От этого результата зависит, сможет ли она поступить в престижное высшее учебное заведение. И скорее всего нам, её родителям,  придется раскошеливаться на репетиторов. И в таком положении оказалось большое количество семей. Им приходится оплачивать дополнительные часы русского языка, а это в среднем 4 тысячи рублей в месяц. Или же родители нанимают репетиторов, что еще дороже. Непонятно, почему мы должны закрывать все эти огрехи нашей образовательной системы своими деньгами.

- Выступаете ли вы против обязательного изучения татарского языка всеми школьниками – вне зависимости от национальности?

- Нет. Я просто считаю, что учащиеся русскоязычных школ должны изучать татарский в меньших объемах. Приведу в пример свою маму. Она училась в Казани еще до Великой Отечественной войны. У них татарский был 2 часа в неделю. И она понимала новости по радио, могла общаться с соседями на бытовые темы, т.е. знаний языка было вполне достаточно, чтобы ориентироваться в жизни. Татарский и русский – это государственные языки Республики Татарстан. И я согласен, что абсолютно все дети должны изучать эти языки. Но я считаю, что для русскоязычных детей вполне достаточно 2-х часов татарского в неделю. За это время они вполне могут освоить его как государственный язык республики. Остальное время нужно отдать изучению русского. Если у них возникнет потребность в татарском, они впоследствии могут его совершенствовать самостоятельно. Я не учил в школе татарский язык, но за счет самостоятельного изучения понимаю смысл того, что пишется и говорится на языке.

- И сколько, по-вашему, должно быть часов русского?

- 2 часа русского и 2 часа татарского как государственных языков. Оставшиеся часы нужно разделить соответствующим образом: в русскоязычных школах дети учат русский, в татароязычных – татарский. Это даст возможность полноценного изучения русскими и татарами своих родных языков. Получается, что в русской школе дети изучали бы русский язык, в общей сложности, 6 часов в неделю. Вполне логично. Мы за это и боремся. И более 15 тысяч родителей, вступивших в сообщество “Русский язык в школах Татарстана”, солидарны со мной. Кстати, процентов 20 наших сторонников – татары. Более того, по российским законам это право родителей выбирать учебный план, по которому учиться школе. А в Татарстане учебный план, по которому русский язык преподавался бы как родной, противоречит Закону о языках РТ, декларирующему обязательное равное изучение татарского и русского.

- Вы неоднократно встречались и с министром образования Гильмутдиновым, и с премьер-министром Халиковым. Какова реакция руководства республики на ваши обращения?

- Я разговаривал с Разилем Валеевым (председатель Комитета по культуре, науке, образованию и национальным вопросам Госсовета РТ). Предложил внести поправку в Закон о языках РТ, чтобы татарский и русский изучались бы в Татарстане в равных объемах как государственные. Эта поправка позволила бы изменить количество часов. Конкретного ответа на это предложение не последовало. Летом встречались с Ильдаром Шафкатовичем. Продуктивная встреча была. Я считаю, что татарскую литературу для учащихся русских школ нужно перевести на русский язык. А то что же получается? Русские дети, читая татарскую литературу на татарском языке, не постигают всё богатство этой литературы. Они оказываются обделенными. Есть же замечательные переводы произведений Фатыха Амирхана, Габдуллы Тукая, трудов Габдрахима Утыз-Имяни. Пусть русскоязычные дети читают этих авторов по-русски и понимают, о чем идет речь! Халиков согласился с этой мыслью.

- В открытом письме Рустаму Минниханову от 18 ноября вы требуете увольнения министра образования и науки РТ Альберта Гильмутдинова. Почему?

- Мы с ним 3 раза встречались. Он полностью отрицает наличие каких-либо проблем. Мол, всё у нас хорошо. Помимо перевода татарской литературы на русский язык мы попросили увеличения количества гимназий с русским этно-культурным компонентом, где классы по русскому языка можно делить пополам. По нашим данным, их в республике 15. Мы считаем, что этого мало. Работа по переводу произведений татарских авторов на язык Пушкина уже ведется. Только работа эта почему-то поручена министерству культуры, которое сейчас составляет перечень произведений для новой хрестоматии. Не логично ли, что этим должно заниматься министерство образования? Однако руководитель этого ведомства делает всё возможное, чтобы затормозить выполнение достигнутых на встрече договоренностей, и продолжает публично отрицать проблему преподавания русского языка.

- Вы уже получили ответ от Аппарата Президента РТ?

- Ответа пока не было.

- Как, по-вашему, будут развиваться события?

- К сожалению, местные СМИ искажают нашу позицию. Они воспринимают любую критику местных чиновников как неуважение к татарскому народу. Если вы видели наши плакаты во время митинга в апреле, то вы сразу поймете: мы не выступаем против татарского языка и татарского образования. Мы митинговали, в том числе, и в защиту татарского языка, на плакатах были требования открыть новые татарские гимназии. Но мы против тех чиновников, которые не дают русскоязычным детям реализовать свое конституционное право на полноценное изучение родного русского языка. А это, к сожалению, воспринимается чуть ли не как наезд на Татарстан и на татарский язык. Я склонен думать, что министр Гильмутдинов свою позицию не изменит. Мы будем добиваться его отставки. Будем митинговать. Только на митинги выйдет не 300 человек, а несколько тысяч. Ситуация не разрешается, и наше республиканское правительство должно адекватно реагировать на подобные вещи.

Надгробный камень

Миллионы лет они лежали под землей. Наступление их звездного часа для кого-то означало одно: пробил его последний час. Сквозь череду столетий эти камни несут потомкам историю их предков – историю, которая практически не изучена. Корреспондент “еТатар” на этой неделе постарался приподнять завесу неизвестности над многотонными камнями татарской истории.

Нурулла Гариф считает себя состоявшимся человеком. Слово “состоявшийся” здесь ключевое. Кандидат исторических наук, член Союза писателей Татарстана, автор более 30 трудов по татарской истории. “Я могу себе позволить заниматься этим”, – говорит он. Дети выросли. Дом построен. Дерево посажено. Нужно оставить что-то еще после себя. И это что-то не дает ему покоя.

Родившийся и выросший в деревне Яңа Сала, что в Рыбно-Слободском районе Татарстана, Нурулла абый с детства увлекался историей. Оно и не мудрено. Ведь когда-то в его родных краях располагался город Чаллы. “Он существовал еще со времен Волжской Булгарии и был разрушен русскими после завоевания Казани в 1556 году. Во времена Казанского ханства это был второй крупнейший город государства после столицы Казани”, – рассказывает ученый. – “Наша деревня возникла чуть поодаль от бывшего города, все исторические пласты которого очень хорошо сохранились и были доступны нам”. Так им была написана и с достоинством защищена кандидатская диссертация по административному делению Казанского ханства (Чаллынский улус в Казанском ханстве (опыт изучения феодально-вассальных отношений в постзолотоордынских тюрко-татарских государствах). Центром одного из его улусов было Чаллынское городище. Затем была написана история освободительного движения татар после падения Казани в 1552 году. И вот совсем недавно в свет вышла книга под названием “Казан ханлыгы чоры ташъязмалары” (“Эпиграфические памятники Казанского ханства”). Сейчас автор работает над книгой “Болгар-татар ташъязмалары” (“Булгаро-татарская эпиграфика”).

- В моей последней книге собрана информация о надгробных камнях периода Казанского ханства с 1445 по 1552 годы. Всего было найдено 297 камней. География нахождения этих памятников истории впечатляет: 330 километров к северу от Казани (местечко Карино в Кировской области); 160 километров на запад – территориz современной Чувашии (Ядринский район, деревня Чебак); 130 км к югу от Казани – территория Тетюшского района и 115 км на восток – село Берсут Мамадышского района.

- Т.е. это та территория, где была захоронена татарская знать того времени?

- По расположения эпиграфических памятников так. Но многие памятники не сохранились. Это территория центральной части Казанского ханства. Камни ставились для увековечения памяти представителей высших сословий татарского общества: беков, мурз, султанов, карачей, саидов и многих других представителей высшей знати, военных и духовенства. Около 20 процентов камней поставлены в память шахидам, погибшим, защищая свою родину от врага.

Как правило, каждая надгробная надпись начинается с религиозного текста на арабском языке. Достаточно часто встречаются такие молитвы (дога): “Нет Бога кроме Аллаха”, “Он бессмертный, а всё остальное имеет свой финал”, “Всякая душа вкушает смерть, потом вы (все) к Нам вернетесь”, “И не знает душа, в какой земле она умрет” и т.п. Затем идут изречения на татарском. Например, “Дөнья – үләксәдер, а аның артыннан куучы – эттер” (“Мир – это падаль, а тот, кто за ним гонится – собака”. Дальше – информация о том, кому поставлен этот камень. Сначала указывается имя отца, иногда дается и имя деда, после чего прописывается титул умершего (бек, мурза, саид). Потом идет год и месяц установления камня. В редких случаях указывается имя того, кем был поставлен этот камень.

- Многие татарские надгробные камни были использованы в строительстве церквей. Например, в Казанском Кремле стоит Благовещенский собор. Известно, что в его стенах находится два надгробных камня. Один стоит над самым входом. На нем можно прочитать слова “Дөнья гел болай тормас, гел үзгәрештән торыр, чөнки Аллаһтан башка карар юк” (“Мир не будет таковым всё время, он постоянно будет меняться. Ничего не случается помимо воли Аллаха”). Интересно, что это один из приблизительно ста камней, высеченных по единому стандарту. Эти камни разбросаны на территории в радиусе 120 км. Понятно, что это школа одного мастера.

Нурулла Гариф

- А кто занимался изготовлением надгробных плит?

- Золотых рук мастера! Это очень сложный труд. Камни доставали на берегах рек. Пролежав миллионы лет во влажном воздухе, они достаточно легко поддавались обработке, были мягкими как известь. Мастера их пилили, шлифовали, ножом вырезали буквы и оставляли сушиться под солнцем. В течении месяца камень затвердевал и окончательно приобретал ту форму, которую мы сейчас лицезреем.

- Получается, что каменных дел мастера хорошо зарабатывали?

- Цена одного камня была равна стаду овец. А в одном стаде насчитывалось 20-25 животных. Бывало, что за надгробный камень отдавали пять коров или пару хороших лошадей. Мастера жили небедно, но, повторюсь, и работа была нелегкой: средний такой камень весит чуть больше тонны. А в 1938 году Николай Калинин измерил камень, находившийся на территории Казани, вес которого составил 3,5 тонны. Ширина этого камня – 1 метр, толщина – 60 см, высота – 3,5 метра. Этот камень находился на территории Кабанского городища, высота которого не меньше 20 метров над уровнем озера Кабан. Представляете, какого было тащить такую махину в условиях средневековья? А ведь иногда мастерам приходилось доставлять готовый камень за несколько десятков километров от места изготовления.

- Меняется ли стиль надгробных камней из века в век?

- Самый древний из найденных надгробный камень датируется 1147 годом. Немало камней дошло до нас с 1290-х годов. Это период расцвета Золотой Орды. Самое интересное, что надгробные камни встречаются только в наших краях. Например, в Саратовской области был найден всего лишь один камень, несмотря на то, что там располагались центральные районы Золотой Орды. Я связываю это с булгарской традицией. В одном только городе Болгар найдено более 200 камней. Первоначальные основатели Золотоордынского государства не были мусульманами. Ислам исповедовали волжские булгары. Но парадоксально то, что до сих пор не найдено ни одного надгробного камня периода Волжской Булгарии!

- Но вы же сами говорите – “булгарская традиция”?..

- Именно! Надгробные камни встречаются, в основном, на территории бывшего Булгарского государства и его преемника Казанского ханства. Но нет камней, датируемых периодом Волжской Булгарии. Почему? Историкам еще предстоит найти ответ на этот вопрос. Что касается изменения стиля, то его отчетливо можно проследить вот на этих фотографиях.

Безусловно, у каждого мастера был свой почерк. Свой неповторимый узор. И если этот человек больше работал, больше делал камней, то, конечно, именно его камни встречаются чаще.

- Изменилась ли традиция надгробных камней после падения Казанского ханства?

- Некоторые камни XVII века очень легко спутать с камнями периода Казанского ханства, т.к. орнаменты и традиции абсолютно одинаковые. Что интересно, камней XVII и XVIII веков очень мало. А вот в XIX веке мы наблюдаем настоящий бум надгробных камней. Беков и саидов к этому времени уже не существует. Камни ставятся в память о муллах и суфиях.

- Кто сегодня занимается изучением надгробных камней?

- К сожалению, эпиграфиста, который работал бы в должности, в Институте истории нет. Существует лишь отдел археологии, в котором усердно работает десяток отважных археологов. Почему их мало и почему нет должности эпиграфиста? Чтобы дать ответ, тут уж придется из науки перейти к политике…

На территории Кремля найдено 10 камней. 9 из них – периода Казанского ханства. А вот десятый обнаружен в 1955 году Н.Ф. Калининым. Сначала все думали, что это средневековый памятник истории. А оказалось, что он был поставлен в 1920-х в память о татарском революционере, погибшем от рук белых. На сохранившейся части надгробного камня вырезан полумесяц со звездой и размещена надпись: “Лә иләһә иләллаһ” (“Нет Бога кроме Аллаха”).

Из современных ученых можно назвать Марселя Ахметзянова, Джамиля Мухаметшина, Раифа Марданова, Ирека Хадиева, ну, и всё. Больше нет! Удивительно, что в 1941-42 годах, когда немцы уже почти дошли до Москвы, было составлено три фотоальбома с информацией о найденных плитах в городе Булгар. Сегодня же этой сфере нашей истории не уделяется абсолютно никакого внимания! Перечисленные мной ученые занимаются изучением камней в дополнительное время, просто потому, что их судьба не дает им покоя. К сожалению, в нашем институте истории есть только отдел археологии. Вот если бы был отдельный институт археологии, в нем, несомненно, был бы и отдел эпиграфики. А сегодня нет сотрудников, которые занимались бы изучением надгробных плит. А ведь новые камни находятся постоянно.

Я видел много татарских кладбищ. Но самым большим и богатым на исторические памятники это – татарское кладбище города Чистополя. Это удивительное место! Древнейший находящийся там камень датируется 1296 годом. Камней XIII века там около десяти. Сотни камней XIX века. Их никто не читает и никто не изучает. Татар, родившихся в тех краях и ставших настоящими светилами в татарском мире, намного больше тех, кто родом из Старо-татарской слободы. Близ Чистополя было очень сильное национальное движение. Но опять-таки – никто не изучает его историю.

На днях ездил в Куркачи. В 150 метрах от трассы “Казань-Пермь” расположено кладбище беков. Население близлежащего села к нему абсолютно равнодушно. Эти камни в ужасном состоянии. Земля около надмогильных камней изрыта – по всей видимости, искали сокровища. Некоторые камни лежат плашмя. Большая часть территории кладбища спахана, и там часто встречаются осколки бывших надгробных камней…

Шамиль Тарпищев

Капитан российской сборной по теннису дал эксклюзивное интервью корреспонденту газеты “Ватаным Татарстан”. “еТатар” предлагает перевод материала.

Его можно описать в стиле Маяковского. Скажем “теннис” – представляем Тарпищева, а скажем “Тарпищев” – представляем теннис. Он – президент Российской федерации тенниса, бессменный капитан нашей сборной, член исполкома Российского и Международного Олимпийского комитетов. Считается одной из самых влиятельных персон в отечественном спорте. А всё началось с того, что мама запретила играть в футбол. Шамиль Анвярович рассказал газете “Ватаным Татарстан” не только о том, что сегодня происходит в теннисе – он поведал о своих корнях и об отношении к Татарстану.

- Шамиль Анвярович, когда говорят о татарских спортсменах, живущих за пределами Татарстана, первый вопрос обычно бывает вот какой: а он по-татарски говорит?

- Я могу общаться на татарском. Понимаю. Разговор дается сложнее. Корнями я из деревни Тат-Юнки, что в 120 километрах от Саранска. Деревне где-то 950 лет. Как-то Минтимер Шаймиев рассказывал о династии мурз, вышедших с наших краев. До революции мои предки занимались выращиванием персиков, скот держали. Родители мои родом из этого вот села. Я же родился в Москве. Жизнь родителей не была легкой. Они постоянно работали, и посему часто оставляли меня в деревне. Бабушка до конца своих дней разговаривала с нами по-татарски, т.к. практически не знала русский. Поэтому сестра отлично владеет татарским – даже моих детей поучивает.

- Как так случилось, что мальчик, выросший в семье рабочих, увлекся таким видом спорта как теннис?

- В Москве мы жили напротив стадиона молодых пионеров. Там было и футбольное поле, и теннисные корты. Я увлекся футболом. Но как-то получил травму. После этого мама запретила играть в футбол. Вот я и начал ходить на теннис. А всё потому, что после теннисных тренировок мы с ребятами гоняли мяч.  Таким образом, я занимался обоими видами спорта. Как футболист я играл за завод, на котором работал отец – за это дополнительно платили 10 рублей в месяц. Затем меня позвали в молодежную команду “Динамо”, потом – в первую лигу в ашхабадский “Колхозчы”. Но я не хотел уезжать. А в теннисе я уже в 14 лет выполнил первый взрослый разряд. Так и остался. А футбол я и по сей день люблю. Как только появляется возможность – играю.

- Наверное, уже мало кто помнит вас именно как играющего теннисиста?

- Да, я ушел из тенниса еще в 25 лет. Причина проста: в то время теннис не был олимпийским видом спорта, поэтому и финансирование было слабым. Мечта стать первой ракеткой мира так и оставалась мечтой. Было 12 турниров, влиявших на рейтинг. Мы же выступали, ну, максимум в двух таких турнирах. В 1972 году в 24 года, выступив всего лишь на одном турнире, я поднялся на 26-ю строчку. В других турнирах не дали выступить. В общем, не было стимула. А потом тренер погиб в аварии. Зарубеж выпускали одного-двух спортсменов. Были и те, кто вставлял палки в колеса. Вот так в 25 лет я получил предложение от Дмитрия Ивановича Прохорова (отец олигарха Прохорова) стать старшим тренером сборной. К этому времени я уже успел выиграть 11 международных турниров. Дважды отказывался. Ведь с января по август 1973 года я ни разу не проиграл. Очень хотелось и дальше играть. А Прохоров открыто мне всё объяснил: “А кто тебе даст играть?”. Таким вот образом в 25 лет я начал работать тренером.

- Говорят, теннис в России обрел популярность благодаря вашей с Ельциным дружбе. Как вы с ним познакомились?

- Это произошло случайно. Мы проводили тренировки в Юрмале. А он там в футбол играл. И вот его мяч залетел к нам. Всех деталей не помню, но я почему-то предложил ему сыграть с нами в теннис. До это я Ельцина видел только один раз – он проводил какую-то проверку в магазине. Он, я, юморист Михаил Задорнов и еще один тренер сыграли парный матч. А через год опять случайным образом встретились в Юрмале. Вот там и начали общаться. Затем он предложил стать его советником. Я дважды отказывался, а с третьего раза согласился. До сих пор помню слова Ельцина: “Ты много мне рассказывал о том, каким должен быть спорт. Я тебе даю возможность сделать его таким, каким его видишь ты”. У меня даже остался основной экземпляр подписанного им указа. Я выдвинул только одно условие: у меня должен быть постоянный доступ к президенту. Действительно, Ельцин внес огромный вклад в развитие тенниса в нашей стране. Руководство нашего государства и до этого играло в теннис. Известно, что даже Молотов и Берия частенько выходили на корт. А уж когда Ельцин появился у всех на глазах в шортах и с ракеткой в руках, он словно заново открыл этот вид спорта. Конечно же, многие начали играть. Среди нынешних руководителей немало хороших игроков. Председатель Госдумы Борис Грызлов отлично играет, например.

- Как-то бывший президент Франции Жак Ширак назвал вас лучшим тренером мира. Вам довелось с ним поиграть?

- Нет. Но в общей сложности мы 8 раз обыграли французскую сборную. После этого во французских газетах обо мне писали как о “причине позора Франции”. На одном из мачтей присутствовал и Ширак.

- Если чиновники увлекаются каким-то видом спорта, это значит, что на этот вид спорта будут выделяться деньги. Насколько важную роль в теннисе играют финансы?

- Если бы у нас было столько денег, сколько на западе, нас бы никто не обыграл. Мы в лидерах Европы среди подростков и молодых спортсменов. Но затем из-за недостатка финансирования мы сдаем свои позиции. Бюджет федерации тенниса США – 225 миллионов долларов, Франции – 210 миллионов. Даже в Казахстане эта сумма составляет 45 миллионов долларов. А у нас – около 6-8 миллионов. Однако по итогам последних 10 лет мы всё же входим в первую десятку. Конечно, нужен и талант, и огромное старание для развития таланта. Этого никак нельзя отрицать. Но для успеха и деньги нужны. Это сумма трех факторов. Что касается методики подготовки спортсменов, то она у нас отличная.

- Как вы оцениваете нынешнее состояние российской сборной? Это конец успешного периода или начало нового?

- С девушками всё в порядке. А вот в мужской сборной идет смена поколений. Талантливая молодежь есть, только играют они в 3 раза меньше нужного. Всё упирается в финансирование. Из-за этого многих и теряем.

- По-вашему, Марат не слишком рано покинул корт?

- Рано ушел. Но ведь он – творческий, эмоциональный человек. Живет столькими мечтами! Он немного устал от тенниса. В то же время не хотел играть хуже прежнего. Конечно, и травмы дают знать о себе. Если бы всё шло хорошо, он бы еще играл. В теннисе очень сложно восстановиться после травм. С одной стороны, тебя постоянно гложет то, что ты не можешь заиграть как раньше. С другой – есть опасность получения новых травм. Посмотрите на Давыденко: уже 2,5 года мучается.

- От кого больше пользы российскому теннису: от игрока Марата или от члена федерации Сафина?

- От обоих. Как игрок он уже всё сделал. А как чиновник он способен привлечь к общему делу других. Говорю же: он – творческая личность. Способен на очень многое! А вот Динара, к сожалению, из-за своих травм вынуждена уйти из спорта.

- Шамиль Анвярович, может ли теннис как и художественная гимнастика стать татарским видом спорта?

- Ни капли в этом не сомневаюсь. Татары – очень талантливый народ. В 2005 году Марат выиграл открытый чемпионат Австралии. Знаю, что здесь очень радовались этой его победе. Еще до открытия кортов казанцы активно посещали проходящие в городе встречи. Значит, есть интерес к этому виду спорта. Вот сейчас идут матчи Кубка Дэвиса. Затем у вас пройдет чемпионат России. Нужно уметь организовывать работу. Результат не заставит себя ждать. Скажем, в этом году Ксения Лыкина из Казани стала обладательницей бронзовой медали на Универсиаде. Есть и другие. При работе с молодежью основное внимание стоит уделять условиям. В теннисе невозможно стать мастером спорта, не проработав 7 лет. Этого нет ни в одном другом виде спорта. Нужно стараться, терпеть, потому что реально очень сложно.

- Поможет ли Универсиада развитию тенниса?

- А как же! Нужно заинтересовывать народ. У вас еще не до конца понимают суть тенниса. Для привлечения серьезных денег и внимания молодежи нужны такие “звезды” как Сафин и Сафина. Нельзя терять время. События типа Универсиады полезны не только для спорта, но и для развития всего региона. Это понимают во всем мире, поэтому страны и борятся за право проведения таких мероприятий. Скажем, после Сочи зимняя Олимпиада пройдет в Южной Корее. Немцы тоже боролись за право проведения этих соревнований у себя. Знаете, на одну только презентационную книгу они потратили 45 миллионов долларов. Потому что это помогает развитию страны. Темпы подготовки к Универсиаде более чем радуют. Ну, а гостеприимность нашего народа позволит провести соревнования на самом высоком уровне.

- Но есть и те, кто думает иначе. Кто-то говорит, что слишком частое проведение мероприятий такого уровня обходится слишком дорого. В последнее время Россия завоевала право проведения очень многих соревнований…

- Лишних соревнований не бывает. Ну, какой от них может быть вред? Эти мероприятия привлекают в спорт молодежь. У вас ведь уже все сооружения готовы. Конечно, нужно подталкивать население к занятиям спортом. А как это делать, если не будет соревнований? Вот, к примеру, как это делают те же немцы. По окончании рабочего дня все магазины закрываются. А вот магазины, расположенные в стадионах, продолжают работать. Там и цены ниже. Родители вместе с детьми отправляются туда. “Звезды” типа Сафина тоже привлекают внимание к спорту. Только для этого нужны условия, нужно место, куда можно пойти. Эти вопросы уже решаются.

- Вы следите за выступлениями татарстанских спортсменов?

- Конечно. Я лично вручил значок заслуженного тренера России Курбану Бердыеву. Хоть я и болельщик “Спартака”, радуюсь успехам и “Ак Барса”, и “Рубина”. Часто общаемся с Зинэтулой Билялетдиновым. Считаю, что его приверженность к порядку принесет успех нашей хоккейной сборной. Конечно, новому тренеру “Ак Барса” нужно время, чтобы адаптироваться. В спорте всегда стоит потерпеть.

Марсель Ахметзянов

Казань пала. Взятие татарской столицы русскими войсками означало начало конца татарского государства. Борьба за независимость велась татарами вплоть до конца XVIII века. А затем спустя чуть более столетие татарский народ добился создания своей республики. Осмысление же событий “черного” 1552-го началось уже в 1554 году. Именно тогда был написан философский труд “Сираҗилколүб”. Об этом корреспонденту “еТатар” рассказал Марсель Ахметзянов.

Доктор филологических наук недавно закончил работу над очередной книгой, в которой речь идет о 150 надгробных плитах, относящихся к XVI-XVII векам. Ахметзянов – автор более 40 трудов по археографии. Кроме того, он занимается изучением рукописей и родословных и сетует на то, что история татарского крестьянства практически не изучена.

- В XVI веке татары – это народ, который к этому времени создал целый ряд государств, а Казанское ханство можно назвать своего рода федерацией, объединявшей самые разные народы. Хан, вызывавший недовольство населения, смещался и на трон приглашался новый. Оппозиционные же группы населения могли покинуть территорию Казанского и переселиться в Ногайское или Сибирское ханство. Насильственной исламизации в государстве не было. Марийцы, чуваши, удмурты спокойно держали каждый свою веру. Например, известно, что удмурты появились на территории современной Удмуртии в 1390-х годах. Они пришли сюда из Новгорода, где русские воеводы попытались их насильственно крестить. Вот они и переселились к татарам, которые лояльно относились к их вере и не заставляли переходить в ислам.

Народ вел оседлый образ жизни, выращивал просо. Интересен тот факт, что помимо религиозных свобод Казань так же обеспечивала лесные народы: марийцев, чувашей, удмуртов  - и хлебом, т.к. сами они его не выращивали. Было развито садоводство и строительное дело, традиции которых сохранились еще с Золотой Орды.

- Татары в золотоордынскую эпоху и татары XVI века – это один и тот же народ?

- А как же! После распада Золотой Орды татары образовали несколько государств: Казанское, Ногайское, Касимовское, Сибирское, Астраханское ханства. Мы знаем, что татары Казанского ханства с удовольствием читали Невайи и Лутфи, которые писали в Средней Азии. В 1452 году турецкий автор Челеби закончил свое произведение “Мухаммадия”. Наши предки, читая эти произведения, черпали в них вдохновение и творили сами. Это доказывает, что культура была единой.

- В октябре 1552 года был ликвидирован самый северный форпост мусульманского мира. Как вы оцениваете это событие в масштабах Европы?

- Тут всё связано с Турцией. В XVI веке турки дошли до Вены, и Европа была в ужасе от этого. Её заветной мечтой было завоевание гроба Господня, а для этого им предстояло обессилить мусульман. В глазах европейцев мусульманское Казанское ханство было очередным врагом на пути ослабления влияния Османского государства. Объединение Крымского и Казанского ханств стало бы для христианской Европы настоящим кошмаром, и поэтому европейцы, в частности, немцы и англичане, изо всех сил подстрекали русских на войну с татарами. Казанцы же вели активную переписку с турками. До нас дошло письмо Кул Шарифа, написанного им турецкому султану в 1550 году. В нем он детальным образом излагает события последних месяцев, когда русские войска в очередной раз осаждали Казань, но татары смогли отстоять свою столицу. Кул Шариф пишет, что Казанскому ханству не на кого опереться – союзники находятся очень далеко.

- Почему турки не пришли на помощь Казанскому ханству?

- Турецкий султан вел переписку с Иваном Грозным. Его жена была славянкой. А потом турки и сами татар побаивались. Для них было важным не потерять лояльность Крымского ханства, которое рассматривало возможность сближения с Казанью. Безусловно, Иван Грозный отлично понимал и все геополитические последствия завоевания Казани. Только вот оружия, при помощи которого его войска взорвали казанские стены и вошли в город, у русских на тот момент не было. Они привезли его из Германии. Немцы к тому времени уже активно использовали его в своих войнах. В общем, получается, что это был крестовый поход европейцев против татар-мусульман, а русские стояли в авангарде этого похода.

После завоевания Казани оставшихся в живых мужчин и здоровых женщин целыми партиями отправляют в монастыри в район Вологды и Новгорода. В Вологодской области до сих пор есть деревни с татарскими названиями. Татары оставили след в культуре этого края, который мы видим до сих пор: это узоры. У славян, проживавших в тех краях, отродясь не было таких узоров. А на русские сказки посмотрите! Откуда, вы думаете, появились богатыри из моря? Все эти образы перешли к ним из татарских легенд и дастанов.

- Столица ханства была завоевана. Но ведь осталось еще несколько миллионов человек и другие ханские города. Как развивались события после 1552 года?

- Русские не чувствовали себя полноправными хозяевами казанской земли вплоть до конца XVIII века. Партизанская война продолжается близ Казани до 1557 года. Татары поначалу не воспринимают падение Казани как ликвидацию своего государства. Они возводят новые крепости: например, на территории нынешнего Высокогорского района. В марийских лесах была возведена крепость Чангыр. Долго не сдавались Арча и Иске Казан. Да и другие татарские ханства продолжают существовать. Но всё же завоевание Казани стало центральным событием в татарской истории, именно потому что это Казань, которая претендовала на статус центра, объединявшего территорию бывшей Золотой Орды.

XVII век буквально перенасыщен многочисленными восстаниями. Восстание Булавина 1606 года. Восстание Жангали 1609 года. Это ведь татары воевали со Степаном Разиным – татарин Хасан Карачурин был его правой рукой. Известно, что служилые татары, получив письмо от Разина, принимают решение не бороться против него, потому что он идет освобождать Казань. Именно поэтому русские отдавали воеводам тайные наказы, чтобы те отправляли в татарские деревни своих разведчиков. Нужно было знать, как и чем татары живут. Им не рекомендовалось продавать железные вещи, и уж тем более запрещалась торговля оружием.

В XVII веке Москва усиливает давление на Касимов. Татары вынуждены оттуда бежать. Кто-то уходит на Дон к Степану Разину. Большинство переселяется на территорию нынешнего Татарстана. Татары, ныне проживающие в Буинском, Тетюшском, Дрожжановском, Апастовском, Алькеевском, Чистопольском, Черемшанском, Нурлатском, Альметьевском, Лениногорском, Бавлинском районах, в массе своей, это потомки татар, живших когда-то близ Нижнего Новгорода и Пензы. Татарские восстания постепенно затихают в конце XVIII столетия, когда в России образуется институт Духовного управления мусульман, цель которого – контроль мусульманского населения российского государства. Первым муфтием в 1787 году становится человек по имени Мухамметджан. Он родом из Альметьевского края.

- Когда началось осмысление событий осени 1552-го?

- В 1554 году Атнаш Хафиз, попавший в московскую тюрьму, написал философскую проповедь “Сираҗилколүб”. В этой книге речь идет о том, как вести себя татарам в новых условиях сосуществования с кяфирами, т.е неверными. Ответ простой – нужно сохранить свой иман (веру). Всеми возможными средствами. Автор уверен, что даже в самых сложных условиях у каждого есть свой путь сохранения имана. Кто-то силен духом. Кто-то – знаниями. Кто-то вынужден бежать. Атнаш Хафиз так и пишет: “Если нет другого пути сохранить свой иман, беги от кяфиров далеко-далеко”. Среди татар ходило несколько версий “Сираҗилколүб”. Первая версия – на арабском языке. Вторая – на литературном старотатарском. Третья – в стихотворной форме. Это очень сильные стихи. Отцы не знали, что говорить своим детям – в настолько сложной ситуации оказался народ.

В начале XVII века пишется “Кыйссаи-Сәкаб”. Это произведение учит тому, как противостоять давлению кяфиров. Сәкаб значит “больной”. По сюжету царь неверных отправляет Сәкаба к Гали – мусульманскому хану – чтобы тот разрушил его трон, взял его корону и самого быстрого коня. “Если сделаешь это, я отдам тебе всё свое богатство и дочь”, – говорит он. Однако Гали побеждает Сәкаба, и Сәкаб приходит к истинной вере. Он возвращается в стан кяфира, притворившись, что одержал победу над Гали. Царь выдает за него замуж свою дочь и дарит свои сокровища. Осталось только оседлать коня Гали. Но никто не может этого сделать. И в этот момент под видом странника во дворце появляется Гали, который, оседлав своего жеребца, убивает врагов и оставляет Сәкаба наместником.

Как мы видим, произведение от начала и до конца иносказательное. В нем показывается, как татары должны вести себя в политике. Описываются все подводные камни и течения. Читателю дается понять, что во имя достижения политических целей нужно уметь идти на временные уступки.

Рустам Минниханов дает интервью телеканалу "Россия 24"

“еТатар” предлагает расшифровку интервью президента Республики Татарстан Рустама Минниханова, которое он дал телеканалу “Россия 24” 30 августа 2011 года. Вопросы задавала Ирина Россиус.

- Рустам Нургалиевич, здравствуйте! Итак, приехали в Казань спросить, каким образом к 2016 году вы будете выпускать продукции на 2 триллиона рублей. Вы об этом заявили. Какие точки роста?

- На самом деле, чтобы жить хорошо, надо хорошо работать, и сегодня мы можем сказать: 2010 год – мы триллион рублей промышленной продукции перешли. Мы считаем, что этого недостаточно для тех планов, которые мы ставим перед собой. И наша программа социально-экономического развития разработана с учетом, чтобы к 2016 году мы вышли на 2 триллиона. Надо сказать, что у нас хорошая база. Она изначально была сформирована в советское время: и машиностроительная индустрия, и нефтяная наша промышленность, нефтехимические наши предприятия… У нас хорошая база, специалисты. И главная задача – определить точки роста.

Главной точкой роста будет, конечно же, нефтехимия. Тот новый нефтехимический комплекс, который мы сейчас вводим, он даст серьезный толчок дальше развивать нефтехимию. Т.е. это нефтеперерабатывающий завод на 7 миллионов, а дальше уже будет серия заводов по нефтехимической продукции. И самое главное, те заводы, которые у нас сегодня есть – “Нижнекамскнефтехим”, “Казаньоргсинтез”, “Нижнекамскшина” – все эти предприятия модернизируются, и мы намерены увеличить их объемы выпуска продукции тоже порядка в 2 раза.  Предполагается, конежно же, строительство нового этиленового комплекса и дальнейший передел вот этого этилена в другие материалы, т.е. пластмассу.

Серьезно будем развивать автомобилестроение. Значит, так получилось, что “КамАЗ” находится на нашей территории. И сегодня “КамАЗ” очень динамично развивается. Он развивается не только в рамках производства, выпуска грузовых автомобилей – он выпускает уже много компонентов для автомобильной промышленности: это новые двигатели с “Камензом”, это тормозные системы… Масса зарубежных компаний, мировых лидеров в Татарстане, в Наб. Челнах производит компоненты для автомобилей. Ну, и партнеры, которые приступили к производству на базе “КамАЗа” тракторов, мощных тракторов, комбайнов, т.е. сельскохозяйственные машины – это партнер “New Holland”. “New Holland” является партнером, и это как бы новая ниша.

Сегодня мы можем говорить о бразильском партнере – это производство автобусов. Есть швейцарский партнер – это производство специальной техники для дорожных работ. И таких проектов у “КамАЗа” много. Ну, это половина наших планов. Следующая половина – это развитие “Соллерса”. Тот проект, который был озвучен, поддержан – “Соллерс-Форд” – это очень крупный проект, который позволит нам уже говорить не только о грузовых автомобилях, говорить о легковых автомобилях, о микроавтобусах. Завод дизельных двигателей, который будет построен на территории особой экономической зоны, и масса других новых предприятий, которые будут производить автокомпоненты.

И, наверное, не можем не сказать об особой экономической зоне, которая сегодня уже имеет 16 резидентов. 3 новых резидента еще одобрили. Это будет крупнейший центр, где будут и автомобили производиться, производиться и автокомпоненты. Появятся там предприятия по производству стекла – строительного и автомобильного. Стекловолокно. Т.е. разнообразное производство. В основном, это импортозамещение, чтобы эти товары не завозились из-за пределов. Это высокотехнологичная продукция, которая нужна как внутреннему рынку. Ну, и мы рассчитываем, что будет экспорт этой продукции.

Глобально мы считаем, что рассчитывать только на крупные компании, это совершенно неправильно. Любая экономика – она базируется на малом, среднем бизнесе. И сегодня если малый, средний бизнес составляет где-то менее 20-25%, эту цифру надо, как минимум, довести до 40%, а лучше всего удвоить. И наличие вот таких крупных предприятий как “КамАЗ”, “Нижнекамскнефтехим”, которые, с одной стороны, являются производителями полимеров, которые дальше могут переделываться, с другой стороны, “КамАЗ” является крупным потребителем компонентов, это серьезно подталкивает развитие малого, среднего бизнеса. Т.е. наша задача удвоить в экономике малый и средний бизнес.

- Вы, в общем-то, коснулись технопарков. Можно сказать, что они достаточно успешные, они самые эффективные и больше всего зарабатывают в России – 10 миллиардов рублей. За счет чего? Как вы думаете, почему такой успех?

- У нас есть разного типа бизнес-инкубаторы, технопарки, индустриальные парки. В зависимости от тех географических особенностей, от тех задач и целей, которые мы ставим, мы и создали эти площадки. И, конечно же, если оно само по себе, оно большого успеха не имеет. Вот индустриальный парк “Мастер”. Это 300 тысяч квадратных метров. Это самый крупный индустриальный парк не только в России, я думаю, и в Европе. Базовым является “КамАЗ”, т.е. он – потребитель вот этих компонентов и этих услуг. Или предприятие “Химград”. Мы сделали его с прицелом на нефтехимическую продукцию. Здесь наши нефтехимические предприятия. Есть моногород Камские Поляны, где, на самом деле, очень сложно с работой. Там с поддержки федерального правительства создан индустриальный парк. И головным там является “Нижнекамскнефтехим”. Т.е. или на входе, или на выходе должны быть крупные заказчики и потребители. Вот я считаю, что, наверное, вот этот момент, если он не учтен, в формировании этого технопарка, бизнес-инкубатора, успех – он…

- …Да. Просто какую роль здесь играет некий госзаказ? Вот успех технопарка…

- …Это не только госзаказ…

- …Есть ли в большей степени рыночные отношения? Или всё-таки мы говорим о том, что когда мы открываем технопарк, когда мы его задумываем, то всё-таки мы рассчитываем на то, что большую часть заказов мы будем получать у государства?

- Ну, хотим мы этого или не хотим, но наше государство является одним из крупнейших заказчиков для всего – не только для технопарков: мосты, дороги, заводы там некоторые, инфраструктура социальная, культурная… Это же государство заказывает. Мы построили IT-парк. Это опять-таки общая федеральная программа, где и республика, и федерация вложили 50 на 50. Но мы себе поставили задачу – вот сегодня главная задача, которая озвучена руководством страны, это электронные услуги. Т.е. люди не должны ходить – люди должны получать в электронном виде.  Ведь одно дело сказать, а другое  дело – а как это реализовать? Как будет работать этот продукт? Мы для себя понимаем, что это будет некий заказ хороший. И мы уже нашли разработчиков, молодых людей наших, которые работают на это. Ничего плохого нет, если наши предприниматели найдут вот такие ниши и будут работать на государство. Или вот вы были в технопарке “Идея”. Там вот мультфильмы делают, да? Для нас большая головная боль – как сделать образовательные программы, доступные для детей? Особенно сохранить наш язык татарский. Не было таких…

- …Да, это культурная программа. Мне даже больше понравилась история с компанией, которая делает медицинские симуляторы, симуляторы для “КамАЗа” и т.д. Это очень интересно.

- Вначале даже возможно мы должны какие-то работы дать им, чтобы они начали работать, смогли показать себя. Вот мы разработали программу “Лизинг-Грант”. Вот мы в прошлом году… В позапрошлом году где-то 750 было… В прошлом году поменьше было… “Лизинг-Грант” – т.е. мы выбираем проекты и говорим: мы вам денег не даем, мы вам даем вклад для покупки оборудования, т.е. первоначальный взнос, чтобы покупать оборудование. Переработка полимеров, трактор для обработки почвы, теплица, т.е. каждый район предлагает… (А цены на теплицы можно легко узнать в интернете – прим. ред.)

- …Делаются капитальные вложения так называемые…

- Да.  Т.е. мы даем не деньги – мы даем удочку. Он этой удочкой начинает ловить рыбу. Т.е. если мы дадим ему госзаказ для того, чтобы он начал, и об этом руководство страны тоже говорит, что мы не должны вот так раздавать госзаказ, а некое количество заказа должны давать для малого бизнеса – это вот хорошее направление.

- Знаю, что вы с большим пиететом к Ли Куан Ю относитесь, который сотворил экономическое чудо в Сингапуре. В общем и целом, прекрасная модель, действительно. Что взяли? И что решили не трогать? То, что было в Сингапуре.

- Наверное, надо сказать, что опыт страны, которая за короткое время выстроила систему государственности, великолепное образование, высокий уровень безопасности, транспортные вопросы… Т.е. многие вещи, которые сегодня волнуют – можно там научиться. И самое главное, я считаю, что одна из самых эффективных систем подготовки и переподготовки государственных и муниципальных служащих. У них есть специальны ВУЗы, которые занимаются этим, центры подготовки, где мы тоже провели… Для нас была разработана программа, где мы обучали наших министров, глав администраций, и дальше будем с ними работать.

- Я уже осмотрела ваш кабинет. Увидела, что у вас очень много технологий, новейших технологий. И, собственно, не только в этом кабинете, но и в школах, насколько я понимаю, у вас продвинутые технологии. И, что касается ГИБДД – камеры фиксируют штрафы и т.д., и т.д. Вот уже поступают какие-то вопросы у других регионов России, которые бы хотели проконсультироваться и взять на вооружение ту или иную технологию, которая используется в Татарстане?

- Наша задача, в данном случае, Татарстана сделать электронный Татарстан, чтобы всё мы очень быстро получали и принимали решение. Во-вторых, доступность, да? Чиновник должен быть доступен. В-третьих, человек, который хочет получить госуслугу, он не должен общаться с Миннихановым там, с другим, третьим… Не должно быть этого контакта. Он должен получить услугу. Он должен сделать заявку и получить услугу. Нравится, есть настроение у этого чиновника, нет… Вот когда вот эта система госуслуг – а это как бы задача, которую ставит руководство страны – будет реализована, многие вопросы по коррупции и всё остальное – оно само по себе решится. Что дают новые технологии для школы? Мы 42 тысячи компьютеров – не из-за того, что у нас лишние деньги, мы хотим, чтобы школа была другая, хотим, чтобы среда в школе была другая, чтобы наши дети не играми занимались где-нибудь в игровом зале, а учились по самым современным технологиям – 42 тысячи учителей получили ноутбуки. Каждая школа имеет широкополосный Интернет, значит, Wi-Fi. И это дает возможность сравнять условия городской и сельской школы. Т.е. все те образовательные программы, которые нужны, ты их получаешь. И появляется новая среда. Т.е. другие стандарты и другие возможности.

Вообще, мы начинаем с детских садов. Вот в этом году мы решаем задачу, чтобы с 3-х лет каждый ребенок мог получить место в детском саду. Мы в этом году, как минимум, 11,5 тысяч мест создадим, новых мест, для детей. Т.е. мы понимаем, что если в детском саду ребенок не получит некие те качества или способности, чтобы дальше учиться в школе, ему будет очень сложно. И многие вещи, особенно вот язык, национальный язык, можно было бы в детском дошкольном учреждении получить. А потом уже вот школьное образование должно быть адаптировано по тем требованиям, которые есть сегодня в мире. Не то, что вот мы – самая лучшая школа… Вот этими иллюзиями жить нельзя. Надо посмотреть: где самая лучшая школа? Мы изучали много опытов. Очень хороший опыт Финляндии. Очень хороший опыт, опять, Сингапура. И мы сделали свою программу. Хотя есть и российская программа “Наша новая школа”. Но мы её сделали, учитывая и российскую программу, но с нашими компонентами. Т.е. детский сад, школа и ВУЗ.

- Хотелось бы поговорить о том, что в 2013 году произойдет. Ехали по городу и видели, как Казань видоизменяется. Строятся разные развязки, объекты Универсиады. Что уже готово? В каком состоянии все эти объекты?

- Сегодня что сделано? Во-первых, всё, что необходимо – сделано. Огромное спасибо руководству страны! Значит, в начале, когда мы заявлялись, и в процессе подготовки наших объектов была оказана поддержка. Были определены объекты, которые мы должны построить. Прежде всего, это два крупных. Самый крупный – это Деревня. Она уже близка к завершению. Мы её завершаем. И второе, значит, футбольный стадион. На следующий год у нас останется информационный, общественный центр рядом с Деревней. Останется футбольный стадион. И возможно стадион водных видов спорта, потому что мы внесли некие изменения, связанные с чемпионатом мира по водным видам спорта на 2015 год.

- Да, надо поздравить!

- Т.е. все эти объекты, допустим, футбольный стадион будет адаптирован и готов  к приему чемпионата мира по футболу. Водный стадион и наши водные объекты будут адаптированы, значит, под чемпионат мира по водным видам спорта. Каких-либо сомнений нет – все объекты строятся. А что касается транспортной инфраструктуры, здесь, в основном, это кредит, который мы в минфине России получили. Значит, 14 развязок. Это 44 пешеходных перехода. Это дороги. Ну, и мы сейчас одну станцию завершили, и еще 3 станции метро. Это большая работа. Сомнений нет! Кроме этого есть еще строительство аэропорта. Это частный инвестор. Корпус строит совместно с республикой. И плоскостные сооружения – это по федеральной целевой программе. Плюс, строится интермодальная перевозка: с аэропорта в центр города – 20 минут. Это большой вклад делают Российские железные дороги.

- Несомненно, когда будет Универсиада, приедет очень много туристов. Что делается для того, чтобы правильно представить Казань, Татарстан? Ведь сейчас, если посмотреть на архитектуру города, на центр города, очень много достаточно таких аварийных зданий. И успеете ли привести в порядок? Плюс, еще есть частный сектор, который не очень симпатично выглядит, надо сказать. Много работы у вас!

- Ну, это же хорошо – у нас много работы. (улыбается) Значит, будем работать. Казань – 1000 лет. Старый город. Есть разные места. Понятно, что частный сектор – это вопрос особый, и где-то мы сделаем некие ограждения, чтобы уж там, где есть… Есть программа аварийного жилья. Есть программа капитального ремонта. Ну, и мы сейчас активно работаем с каждым собственником, по каждому зданию, чтобы привести в порядок. Я сам вот в воскресенье ходил. Ну, некоторые вещи, видать, мы упустили. Надо было начинать эту работу пораньше. Время у нас есть. Мы приведем город в порядок. У нас много красивых объектов. Но не должно быть: вот здесь блестит, а вот здесь как-то вот не совсем. Нас это тоже очень беспокоит. Но это наша работа. Никто нам нашу работу не сделает. Это мы должны сами справиться.

- Мне хотелось сказать о том, что мне очень приятно находиться здесь в День республики. Позвольте вас поздравить и пожелать, действительно, вот такого полноценного развития и во всех направлениях: в экономическом, в социальном и, конечно же, в культурном плане. Спасибо за интервью!

Эдуард Ондар

X Международный театральный фестиваль тюркских народов “Науруз” прошел в этом году в Казани. Юбилейный “Науруз” собрал в столице Татарстана около 550 гостей и участников из Японии, Германии, Турции, Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Молдавии, а также таких регионов РФ как Дагестан, Башкортостан, Чувашия, Якутия, Алтай, Тыва, Хакасия и др.

На фестивале можно было встретить звезд различной величины – от всемирно известной этнической певицы Степаниды Борисовой до самого настоящего буддистского монаха из Японии. Но мое внимание привлек актер Тувинского государственного музыкально-драматического театра имени В.Кок-оола, исполнитель роли Чингизхана в фильме “Тайна Чингис Хана” Эдуард Ондар.

Фильм “Тайна Чингис Хана” был снят в 2009 году якутским режиссером Андреем Борисовым, в съемках которого были задействованы актеры из Монголии, США, Франции, Германии, Казахстана, Башкортостана, Якутии и Тувы. Словом, фильм получился таким же интернациональным, как и сама Россия.

“Это международный проект. В фильме играют потомки тех 9 древних степных народов, которые провозгласили Темучина Чингис Хааном: монголы, тувинцы, якуты, буряты, калмыки, алтайцы, хакасы, башкиры, татары” – говорится в рецензии к фильму.

О том, сложно ли было воплотить образ такой выдающейся исторической личности, о национальном самосознании тувинцев и о фестивале мы и поговорили с Эдуардом Ондаром.

- Эдуард, наверняка, прежде чем приступить к съемкам вы просмотрели все фильмы о Чингизхане? Который их них, на ваш взгляд, является самым удачным?

- Да, я посмотрел очень много фильмов. Самым удачным в историческом плане считаю китайский сериал “Чингизхан”.

- Тяжело было воплотить образ такого великого человека?

- Тяжелого ничего не было. Там играет сама фактура. В фильме мне играть не пришлось, необходимо было просто жить, а фактура – лицо, глаза – сама всё обыграла. Нужно было лишь жить той жизнью, в которой вырос. А Чингизхана никто не видел, никто не знает, каким он был на самом деле.

- Как вы попали в этот кинопроект?

- Режиссер фильма Андрей Савич Борисов нашел меня во время празднования тысячелетия Казани. Странно. А, возможно, в этом есть какое-то доказательство исторической взаимосвязи.

Вообще, с Казанью у меня связано многое. Например, скоро выйдет еще один фильм с моим участием под названием “Тысяча братьев” про Джунгарию XVIII века. Cнимает его “Казахфильм” совместно с Францией. Tак вот, режиссер этой картины также нашел меня в вашем городе – на одном из фестивалей “Науруз”.

- Лично для вас Чингизхан – кто? Был ли Чингизхан тираном? Удалось разгадать личность Чингизхана?

- Для меня он до сих пор загадка. Такое ощущение, как будто его вообще не было. Но тираном он ни в коем случае не был. Всё, что он хотел, это лишь объединить народы.

- Монголы говорят, что Чингизхан был монголом, казахи – казахом, татары тянут в свою сторону. Вы как считаете?

- Да, многие народы говорят, что Чингизхан был их, но мы, тувинцы, на него не претендуем. Вот правая рука Чингизхана – Субедей – он был тувинцем, это факт.

- А как тувинская молодежь относится к истории и культуре своего народа, интересуется ею? Тувинцы разговаривают на родном языке?

- Конечно! У нас очень развит фольклор, мы чтим всех предков, охраняем курганы. Все курганы тюркских народов находятся у нас, в Туве. Тува – это центр Азии. Их до сих пор выкапывают, а мы противимся этому, боремся. И языковой проблемы у нас нет. Наша молодежь, наоборот, плохо знает русский язык. Лично я выучил русский язык лишь в 1994 году. Наши дети изучают русский язык в школе как предмет. Тува ведь вошла в состав России совсем недавно, буквально 65 лет назад.

- Что можете сказать о фестивале “Науруз”?

- Для меня фестиваль – это объединение всех тюркоязычных народов: татар, башкир, тувинцев, алтайцев, казахов, туркмен, турков, гагаузов. Я не знал, что даже в Дагестане есть народ, язык которого похож на наш (кумыки, Дагестанский государственный Кумыкский музыкально-драматический театр в этом году впервые приехал на фестиваль в Казань – прим. Г.Б.), удивился. Поэтому такие фестивали нам несомненно нужны. Для обмена творчеством, в том числе.

Сегодня народы боятся друг друга, это мешает им объединиться, а подобные фестивали как раз и способствуют объединению народов. Приезжая сюда, я встречаю своих друзей, которых не видел по пять, десять, а некоторых даже и больше лет. Мы встречаемся, общаемся. В этом плане, “Науруз” является самым лучшим праздником для всех тюркских народов.

Фандас Сафиуллин

На этой неделе в Татарстане завершилась процедура праймериз по определению кандидатур для включения в список татарстанского регионального отделения партии “Единая Россия” по выборам в Государственную Думу РФ шестого созыва. В общем, более или менее стало понятно, за кого нас будут агитировать этой осенью. Наибольшее количество голосов набрал пока еще президент Татарстана Рустам Минниханов. Почему “пока”? А потому что депутаты Госдумы пятого созыва проголосовали за закон, который запрещает высшим должностным лицам субъектов федерации именоваться президентами. Все 14 депутатов, прошедших в нынешнюю Думу от Татарстана, единогласно поддержали этот нашумевший законопроект. Депутат Госдумы РФ третьего созыва Фандас Сафиуллин считает, что эти люди изменили республике. О том, как народные избранники, отстаивают интересы Татарстана и татарского народа в парламенте страны, корреспондент “еТатар” поговорил с человеком, который, будучи депутатом Госдумы, яро выступал против запрета федеральным законом татарской латиницы, против фальсификации документов Всероссийской  переписи населения в 2002 году с целью раздробления татарского народа на 40 самостоятельных наций и этнических групп.

- Фандас Шакирович, следите за предвыборной прелюдией?

- В определенной мере слежу. Как говорится, я уже отсидел свои депутатские сроки, и в деятельности депутатов меня интересует, как они отстаивают интересы Татарстана и моего народа в российском парламенте.

- Ну, и как? Хорошо отстаивали?

- Я оцениваю “на минус”. На единицу не тянут. У меня за 4 года депутатства было 136 выступлений и предложений по отстаиванию интересов Татарстана и татарского народа. А у этих депутатов за 4 года у всех вместе взятых не было ни одного выступления или поправки против принятия законов, ущемляющих интересы Татарстана и ограничивающих национальные права татарского народа!

- Вы считали?

- А что считать, если нечего считать?.. Предыдущий четвертый созыв ознаменовал себя единодушным голосованием татарстанских депутатов за прниятие пресловутого 309-го закона, который исключил из государственной системы образования региональный и национальный компоненты. Закон исключил из государственного стандарта школьного образования изучение родных нерусских языков, истории своего народа, национальной культуры. Считаю, что этот закон, подкрепленный запретом выпускных школьных экзаменов на родном нерусском языке в национальных школах, направлен на уничтожение нации через систему образования, на ускоренную насильственную русификацию нерусских народов РФ. А наши татарстанские депутаты, вместо того, чтобы протестовать, все как по команде проголосовали за этот закон. Как можно это оценить?! Если депутат из национальной республики голосует за то, чтобы твой народ в обозримом будущем русифицировался, как на это реагировать? Я считаю, это измена своему народу. А нынешний состав продолжил начинание депутатов четвертого созыва.

- Каким образом?

- Во-первых, они не опротестовали 309-й закон. Не попытались его отменить, не попытались внести какие-то изменения. Но самое отвратительное вот что: они также единогласно проголосовали за закон о лишении республики президента. Фактически они сказали “Да!” будущей губернизации республики. Ирек Богуславский, Ильдар Гильмутдинов, Ринат Губайдуллин, Марат Загидуллов, Алина Кабаева, Александр Козловский, Фоат Комаров, Олег Морозов, Клавдия Новикова, Хафиз Салихов, Гульнара Сергеева, Фатих Сибагатуллин, Айрат Хайруллин, Виктория Черкесова – все они одобрили ликвидацию президентства в национальных республиках. Я ничуть не удивлюсь, если депутаты шестого созыва закончат начатое дело и проголосуют за законопроект, предполагающий ликвидацию всех республик в составе федерации и превращение их в губернии.

- Вы считаете, это случится?

- К этому идет. …Вообще, у “Единой России” – очень последовательный антитатарский курс. Именно единороссы еще в 2002 году инициировали закон, запрещающий восстановление татарской письменности на основе латинской графики. Затем 309-й закон. После этого аннулирование президентства…

- Что будет дальше – зависит от депутатов шестого созыва, которых будем выбирать в декабре. Что вы ждете от нового созыва?

- То же самое. Потому что выборов нет. Вернее реальные выборы проходят задолго до дня голосования. В 1999 году я прошел по одномандатном округу. За меня голосовали избиратели, более 400 тысяч человек. Сегодня в республике реальным правом голоса обладают лишь два или три человека, которые составляют список будущих депутатов. Выборы стали пустой формальностью. Сейчас, коли я захочу баллотироваться, мне нужно стать партийным. Дальнейшее от меня уже не зависит. Мое имя должны внести в список. Точнее, меня должны захотеть внести в список. И если я удостоюсь такой милости, то я должен буду вести себя в Госдуме так, как скажут мне те, кто внес меня в заветный перечень имен. Ну, что можно ожидать от таких “избранников”? Я уже выразил свое мнение на этот счет.

- Давайте представим, что Татарстан ликвидирован как республика. Вместо него образована некая Казанская область или Казанский край. Каким образом новая формация скажется на татарах как на этносе?

- Может быть, та часть народа, которая пока дремлет и живет лишь интересами живота, опомнится. Смогли же мы во время переписи 2002 года объединиться и заявить о себе как одна большая нация. А вообще, конечно, ликвидация республик резко осложнит межнациональные отношения в стране, и это к добру не приведет.

- Потому что чеченцы будут против ликвидации своей республики?

- Чечню и чеченцев я сюда не вмешиваю, потому что они уже настолько настрадались в двух войнах за 10 лет. Россия еще не осзнала, что она там натворила. 200 с лишним тысяч убитых. Только детей 40 тысяч погибло. России еще предстоит искупить эти жертвы и чудовищные разрушения. Тут дело не в Чечне. Вот вы сами как отнесетесь, если ликвидируют вашу республику? Будете ли вы болельщиком России после этого?

- Я, может, болельщиком и не буду, но смогу ли я что-то изменить?..

- Сообща можно многое изменить. Нас миллионы. Это не только татары. Башкиры, чуваши, якуты… А сколько смешанных семей. Это же 21 республика. Огромная часть населения и, причем, активная часть. Неужели для России эти несколько десятков миллионов - излишние болельщики за её успехи и достижения, чтобы решиться превратить их в тихо злорадствующих её неудачам? Надеюсь, в Москве хорошо понимают, чем это грозит: это ускорит распад страны. А татарский народ – он не пропадет.  Найдем способ. Постараемся пережить тех, кто нас хочет уничтожить как нацию.

- Сами-то пойдете голосовать?

- Пока не решил. Пойду, если появится желание.

P.S.

Окончательные итоги тайного рейтингового голосования на 14 площадках праймериз партии “Единая Россия” в Республике Татарстан. Первая десятка.

1. Минниханов Рустам Нургалиевич – 3653 голоса

2. Мухаметшин Фарид Хайруллович – 3243 голоса

3. Морозов Олег Викторович – 2711 голосов

4. Кабаева Алина Маратовна – 2353 голоса

5. Гусев Александр Петрович – 2183 голоса

6. Муратов Равиль Фатыхович – 2145 голосов

7. Ахметов Марат Готович – 2142 голоса

8. Гильмутдинов Ильдар Ирекович – 2110 голосов

9. Когогина Альфия Гумаровна – 2094 голоса

10. Богуславский Ирек Борисович – 2073 голоса

Эльмира Демирель

Они познакомились 5 лет назад на Всемирном форуме татарской молодежи. Она – выпускница казанского журфака. Он – обыкновенный татарин, родившийся и выросший в Турции. Эльмира и Шукру вместе уже четыре года. На днях Эльмира Демирель (в девичестве Гарифуллина) прилетела в Казань: повидаться с родными и показать трехлетнюю дочурку Зэйнэб.

- Со стороны всегда виднее. Татарстан изменился за четыре года?

- Внешне, конечно, изменился. В Казани Деревню Универсиады построили. Трамвайных маршрутов меньше стало. Жалко: трамвай придает Казани какую-то изюминку. В моей родной деревне теперь есть асфальт. Только вот воды до сих пор нет – приходится ходить на родник. И люди. Грубость никуда не исчезла. Чувствуешь её везде и всюду, как только прилетаешь в международный аэропорт “Казань”.

- Ты вышла замуж за татарина, прадед которого иммигрировал из Российской империи в Османскую более века назад. Турецкие татары – какие они?

- Такие же как мы! Живя в России, даже говоря друг с другом по-татарски, мы, к сожалению, засоряем свой язык русскими словами. У них то же самое, только слова турецкие. А вообще, когда моя мама приехала нас навестить, она общалась со всеми без проблем. Есть конечно, некоторые слова, которые для нас звучат непривычно. Например, вместо “җәяү барабыз” они говорят “пишкам барабыз”. Или вот слово “гөбе” – бочка, в которой делают сливочное масло. Таких примеров можно много привести.

- А какие песни они поют?

Зэйнэб Демирель

- Знаете, поначалу, когда я только переехала в Турцию, у меня было такое ощущение, что я совершаю путешествие в прошлое. Их предки бежали сюда, ну, т.е. туда, от надвигающегося коммунизма. Они боялись, что придет власть, которая заставит их отречься от их веры. Говорят, Николай II просил султана Абдул-Хамида не пускать татар на территорию Османской империи. Тот не послушался – дал разрешение: всё-таки братский мусульманский народ. Но всё же татарам было велено расселиться в разных местах. Предки моего мужа обосновались близ города Кютахья, основали там деревню Әфәнде Күпере. В ней до сих пор живут аксакалы, которые хранят тальянки начала ХХ века. Они поют “Туган тел” и “Әпипә”. Женщины подыгрывают им на губных гармошках! А вот те народные песни, к которым привыкли мы, они не знают. Я пела для них “Олы юлның тузаны”, “Шахта көе”, “Озата барма” – вердикт был таков: мелодия этих песен не татарская (улыбается).  И здороваются они по-другому.

- Как? Они не говорят “Исәнмесез!”?

- Нет. Они говорят “Ни хәл? Исәнме?”. На что отвечают “Яхшы гына. Ару гына”.

- А какие блюда они готовят чаще?

- Суп-лапшу (токмачлы аш) и перемячи с мясом. Только перемяч у них называется “ачык авыз”. Про борщ, щи и другие блюда русской кухни, которые очень популярны среди российских татар, они и не слышали.

- Что они думают про наших татар?

- В их представлении татары, живущие в России, не уважают свою религию, одеваются слишком открыто и вместо родного языка отдают предпочтение русскому. Тем не менее почти все мечтают хотя бы побывать на исторической родине. А еще они просто не понимают современные татарские песни. Я давала им послушать песни в исполнении Салавата, Айдара Файзрахманова, трио “Зө-Ләй-Лә”. Так они даже слов не поняли! Единственная песня, что пришлась им подуше, это “Авыл көе”, которую поет Хамдуна Тимергалиева. Теперь эта композиция есть в каждом сотовом телефоне!

- А как турки относятся к местным татарам?

- У турок есть такая поговорка: “Отдай дочь за татарина, но татарку в жены не бери”. Татарские мужья всегда считались самыми лучшими супругами, потому что они уважительно, заботливо относятся к своим женам. А вот татарских девушек турки не любят, т.к. они считают их чересчур прямолинейными: мол, как думают, так и говорят. Характер турчанок намного мягче.

- Где бы ты хотела жить: в Татарстане или в Турции?

- Конечно, мечтаю вернуться на родину. И муж мечтает. И свекровь. Но пока в Турции условия жизни на несколько ступеней выше, чем здесь.

Данис Гараев

Мы решили задать несколько вопросов социологу, журналисту, в прошлом первому редактору  сайта www.info-islam.ru, а ныне ответственному редактору информационно-просветительского портала “Исламский портал” Данису Гараеву.

- Ас-саляму алейкум, Данис Махмутович. Вы изучали исторические науки в Казанском университете. После чего уехали в Санкт-Петербург и обучались там социологии. Почему вы решили вернуться обратно в Казань?

- Уалейкум ас-салям. Казань для меня родной город. Здесь я родился и вырос. Вполне логично, что мне захотелось вернуться сюда. Можете назвать это патриотизмом, но мне кажется, что у нашей республики, у нашего города большое будущее. Петербург, конечно, тоже прекрасный город, для меня он имеет большее значение в сравнении с той же Москвой. На мой взгляд, всё самое интересное, актуальное, нетривиальное появляется именно в Санкт-Петербурге. Неслучайно её называют культурной столицей страны.

- Помимо научной и преподавательской работы вы занимаетесь журналистикой, в свое время вы участвовали в запуске проекта www.info-islam.ru, а в прошлом году вы начали работать над новым проектом — Интернет-сайтом “Исламский портал”. Оба сайта – сейчас самые посещаемые и известные мусульманские Интернет-ресурсы в Татарстане. Почему вы решили заняться журналистикой?

- В журналистику я пришел сам для себя неожиданно. Изначально меня увлекла (и увлекает и по сей день) научная, аналитическая работа. Окончив исторический факультет Казанского университета, я поступил в аспирантуру и устроился работать на свою кафедру. Занимался административной и преподавательской работой. После чего уехал учиться в Санкт-Петербург — в магистратуру Европейского университета.  Защитил там магистерскую работу по социологии на тему “Практикующие мусульманки в современной Казани: биографии, практики и идентичности”. После возвращения в Казань стал преподавать на кафедре прикладной социологии Казанского (теперь уже федерального) университета. Сейчас дописываю текст своей кандидатской диссертации на тему женского мусульманского сообщества Татарстана.

Именно из-за сферы моих научных интересов мне время от времени предлагали писать разные заметки на мусульманскую тематику для Интернет-СМИ. Первые шаги в качестве журналиста я сделал как специальный корреспондент ИА “Татар-информ” в Санк-Петербурге, правда, там как журналист я мусульманской тематикой не занимался. А еще до того с 2004 года я активно вел свой блог в ЖЖ. Поэтому Интернет-сфера является моей страстью довольно давно. После возвращения в Казань я сотрудничал с московским сайтом “Ислам в Российской Федерации” и издательством “Медина”. Потом возникло предложение запустить новый Интернет-проект — новостной сайт медиа-группы “Ислам-info”. Я с интересом занялся этим, проработав над данным проектом с февраля 2009 года по апрель 2010-го. С лета 2010 года занимаюсь новым интересным Интернет-проектом сайтом “Исламский портал”. Проект запущен при Российском исламском университете.

- Журналистская работа не мешает научной работе?

- Смотря как на этот вопрос посмотреть. С одной стороны, некоторые сложности есть, поскольку и журналистика, и наука, и преподавательская деятельность требуют большого внимания к себе и порой сложно везде успеть. Однако, мне кажется, что погруженность в среду, некоторое участие в процессах, которые анализируешь, позволяет глубже и лучше многое понять. Получается такое этнографическое включенное наблюдение.

Вообще, мне кажется, для любого исследователя важно иметь возможность донести до общества какие-то свои наработки, идеи, мысли. Интернет-СМИ – самая лучшая для этого площадка. Мне кажется вполне органичным, когда социологи, историки, политологии также выступают в качестве редакторов, журналистов, публицистов, экспертов и аналитиков. Это, на мой взгляд, такое естественное положение вещей.

- Но не возникает здесь проблем, когда, изучая какой-либо феномен, вы слишком глубоко включаетесь в изучаемые процессы?

- Вообще считается, что главное отличие науки от идеологии заключается в том, что наука ставит своей целью изучить общество, а идеология стремится его изменить. Однако такое разделение мне кажется устаревшим. Позиция стороннего наблюдателя социолога, политолога или историка мне кажется безответственной. Посмотрите, как вели и ведут себя многие крупные ученые на том же Западе — Эдвард Саид, Мишель Фуко, Иммануил Валлерстайн, Наом Хомский и др. Они все выступали и выступают не только как ученные, но и как общественные деятели, публицисты и даже политики. Уже давно встает вопрос о социальной ответственности ученых. И обществу и государству необходимы эксперты и аналитики.

Вообще, я сам себя не считаю журналистом в полном смысле этого слова. Для меня журналистика это скорее возможность лучше и глубже понять изучаемые мной явления и попытаться некоторым образом донести свою точку зрения, обозначить свое мнение. Таким образом, журналистика для меня – это некоторый канал для двусторонней связи. Скучно писать тексты, который прочитает узкий круг людей. Здесь, на мой взгляд, надо чередовать — научные статьи с публицистикой.

- В мусульманской сфере Татарстана в последнее время происходит много разных событий. Самое большое – это смена руководства Духовного управления мусульман Республики Татарстан. Как бы вы прокомментировали эти изменения?

- Изменения в руководстве татарстанского муфтия зрели давно. Прежнее руководство сделало многое и необходимо отдать им должное, но время идет, и оно выдвигает нам новые вызовы, на которые необходимо реагировать. За последние 20 лет умма Татарстана совершила большой скачок вперед — мечети, медресе, другие точки мусульманской инфраструктуры построены, и теперь за количественным ростом необходим рост качественный, содержательный. Именно этого мы ждем от нового руководства ДУМ РТ.

Не буду повторять уже тысячу раз сказанные слова о необходимости противодействовать различным деструктивным и не присущим нашей стране экстремистским течениям. Это само собой разумеется и понятно для любого здравомыслящего человека. Тут встает вопрос о методах этого противодействия.

За последний примерно год откуда не возьмись у нас появились так называемые эксперты, которые стали требовать чуть ли не силового решения проблемы. Конечно, если человек взял в руки оружие, то разговор с ним должен быть коротким, здесь двух мнений быть не может. Но цель номер один сейчас — как сделать так, чтобы у людей не было и мысли, желания даже прикоснуться к оружию. К чему приводят силовые, топорные методы, мы видим на Кавказе, где до сих пор льется кровь, и убивают ведь там самых лучших, таких как ректор Максуд Садиков. Насилие порождает еще большее насилие — это универсальная формула известна всем.

Но неэффективен, на мой взгляд, не только кнут, но и пряник. Вообще, вся эта терминология кнута и пряника – она из прошлого. Мы живем в другой век, информационный век идеологий. Побеждает тот, кто предлагает наиболее отвечающий чаяньям людей (в данном случае мусульман) проект.

Это касается и обновленного ДУМ РТ. Сейчас можем сказать, что де-салафизация официального мусульманского истеблишмента это свершившийся факт. Шороху нужно было навести, конечно, это и произошло. А что дальше?

- А что дальше?

- Ну, вот это пока и непонятно. А понять хочется. Поскольку пока не будет сформулирована идеологическая альтернатива тому же салафизму (хотя вернее говорить “такфиризму” или “таийминизму”), то все попытки изменить ситуацию будут тщетны. Я уже писал как-то, что проект “татарского ислама”, на мой взгляд, не состоялся, также как до него не получили поддержку среди мусульман концепты “русского ислама” и “евроислама”. Всё это мертворожденные проекты, которые мусульманами воспринимаются как что-то навязываемое сверху. Ну, не знаю я ни одного мусульманина, который сказал бы, что “я – евро-мусульманин” или “я – татарский мусульманин”. Потому что решительно непонятно, что за этим стоит с точки зрения богословия и ритуальной практики.

Сейчас чаще стали использовать словосочетание “традиционный ислам”. Что это такое? Даже начиная с самого термина возникают вопросы. Ведь если посмотреть любой словарь (по этнографии, социологии, фольклору), то увидим, что традицией является только то, что не прерывается. Традиция определяется через непрерывность. И баста. А у нас почти 100 лет разрыва! То есть за целый век мы вообще потеряли практически всё.

А выражение “возрождение традиции”, так это вообще оксюморон какой-то. Если, что-то приходится возрождать, то это уже априори не традиция. Ну, чисто терминологически не верно.

И это только то, что касается термина. А содержательно, то я, честно говоря, тут теряюсь просто. На кого именно мы собираемся опираться? Кто будет авторитетом, каноническими авторитетами?

Вы посмотрите на наше татарское богословие XIX, начала XX веков. Там же вообще идеологический разброд — Бигиев, Фахретдин, Марджани, Баруди. Я не специалист по этому вопросу, но боюсь предположить, что если они станут по настоящему популярными сейчас, то это не решит ни одной проблемы, скорее наоборот. Вообще, директор Института истории Рафаэль Хакимов говоря о татарском джадидизме — то есть золотом веке татарского богословия, главной характеристикой выделял свободомыслие. Вот с этого и надо начинать.

- Свободомыслие в религиозной сфере может далеко завести…

- Ну, и куда оно завело татар в конце XIX века? К новым школам, передовым ученым и высокой образованностью населения. Никаких революций, бунтов и провокаций. Только созидание.

И это если говорить о прошлом. А в настоящем, каково положение? Много ли вы назовете вообще сейчас богословов в России? И уж тем более уважаемых и почитаемых среди российских мусульман. Может одного или двух, не более. Ориентиров нет просто.

- Ну, и что в такой ситуации делать?

- Сейчас нужно просто создать условия для роста и главное здесь это образование и СМИ. Всё остальное – это следствие. Свое прошлое надо, безусловно, знать, изучать и уважать. Там многому можно поучиться. Отрицать наше наследие могут только очень не умные и не далекие люди. Базой должны быть ханафитский мазхаб и матуридизм. И никаких навязанных “измов”.

При этом в вакууме мы существовать не можем. Этого не было и до революции, а сейчас это просто невозможно. Те, кто призывают к изоляционизму, толкают нас к катастрофе, поскольку это приведет к колоссальному, необратимому разрыву между официальным духовенством и уммой. Умма уже давно живет в XXI веке, так как состоит большей частью уже из молодежи, а многие представители духовенства (и не всегда старики, кстати) живут даже не в XIX веке, а того хуже -  в 50-60-х годах XX столетия. Вот он корень проблемы! Вообще, складывается ощущение, что идеальной моделью для некоторых новоявленных “экспертов” являются вовсе не традиции XIX века, а традиции самых застойных советских годов.

Молодые (и не только молодые) мусульмане приходят к исламу как источнику божественной справедливости. И как следствие справедливости социальной, политической и экономической. И что они видят сейчас, придя в мечети? Что читают они о деятельности официальных мусульманских структур в Интернете? Я думаю продолжать здесь не надо. И без объяснений всё понятно.

Вообще, ислам, на мой взгляд, это религия сильная своими горизонтальными связями. Мусульмане на низовом уровне, порой своими силами развивают умму. Это естественный процесс, которому просто не надо мешать. Официальное духовенство должно представлять интересы мусульман перед государством. Вот его главная функция. Мусульмане, в свою очередь, в знак своего признания гарантируют лояльность государству, в котором живут. Это происходит само собой. Проблема разных диструктивных течений в нашем регионе — это болезнь роста татарстанской уммы.

- То есть у нас не может произойти то же, что и на Северном Кавказе?

- Вы поймите, что Татарстан и Башкирия, это не Северный Кавказ. Волго-Уралье это высоко-модернизированный регион. У нас совершенно иной контекст. Социальная база для радикализма здесь на много порядков ниже. Конечно, эксцессы разные возможны, и ими должны заниматься правоохранительные органы, что они профессионально и делают, собственно говоря. Но надрывы и разрывы возможны везде. У нас, по крайней мере, в отличие от областей центральной России, не убивают людей только из-за цвета кожи, религии и национальности. Даже в такое горячее время, как начало 1990-х годов, период расцвета национального движения, не было пролито не единой капли крови, никто не пострадал. А сейчас в той же Москве судят группу русских националистов (всего несколько человек), которые умудрились убить 27 человек! И это происходит сегодня. В наше время в российских городах сотнями гибнут люди только из-за своего цвета кожи, национальности и религии. И ни для кого не секрет, что среди них большинство мусульман. Вот она настоящая проблема. У нас в Татарстане в этом отношении всё гораздо спокойнее. Но видимо кому-то это сильно не нравится. И провокации добрались до Казани.

Например, только в начале года запрещенная совсем недавно экстремистская организация ДПНИ устраивала в столице Татарстана пробег “Русские за ЗОЖ”. Вопрос для чего это было сделано? А что татары не за ЗОЖ? Или башкиры? Или чуваши? И это только один из примеров.

Одним словом, общий тренд такой — мусульманам необходима реализация их потребностей. А они взамен -  свою лояльность. Любые попытки навязать второстепенную в этой стране для мусульман идеологию приведет автоматически к конфликту.

- А что нужно сейчас мусульманам?

- Признание. Ощущения, что они в этом государстве имеют столько же прав, как и остальные религии. Это целый комплекс проблем — от таких первоочередных как развитие халяль-индустрии, строительства мечетей, образовательных учреждений (от детских садов до медресе), открытие исламских банков, запуск мусульманских ТВ и радио, признание мусульманских праздников, как выходных, до символического представительства во власти. Ни в коем случае никакой градации на первостепенные и второстепенные религии и нации.

Государство, в свою очередь, совершенно справедливо может рассчитывать на лояльность к себе. Контроль со стороны государства, безусловно, необходим, поскольку это вопрос самосохранения. Мне, вообще, в этом отношении наиболее оптимальной кажется нынешняя турецкая модель, когда государство фактически назначает имамов.

В России нужно министерство по делам национальности и ведомства, которые отвечают за религиозные и национальные вопросы. При том в каждом регионе. Эта сфера государством должна контролироваться, здесь нужна продуманная национальная политика.

- А что может сделать сейчас ДУМ РТ?

- Нужны новые инициативы. На первом этапе Илдус Файзов смог сохранить единство муфтията. Это на данный момент самое важное. В Татарстане должен быть один муфтий, единое Духовное управление мусульман. Произошли некоторые, давно напрашивавшиеся кадровые перестановки. Теперь самое главное – это созидание. Вот это план на ближайшие годы.

Конечно, появляются мифотворцы, которые пытаются придумать новые ярлыки и фактически призывают новое руководство ДУМ РТ бороться с новыми измами. С пантюркизмом, которого никогда в истории не было и нет, с любыми поучившимися за рубежом молодыми людьми. Хотя гордость преподавательского состава того же РИУ сейчас составляют выпускники самого знаменитого мусульманского университета мира – египетского “Аль-Азхар”. Завтра эти “эксперты” придумают, возможно, новую форму татарского радикального нео-крипто-этно-салафизма. В общем, всё зависит от воображения. Но, самое главное, у всего этого нет будущего.

Будущее же в решении множества сложных проблем и в поиске ответа на такие вопросы:

Как нам налаживать отношения с мусульманскими странами? Как объединить умму Татарстана и не допустить конфронтаций? Как эффективнее всего лоббировать интересы мусульман перед государством? Как сделать мусульманское образование привлекательным, содержательным и конкурентоспособным? Как защищать права мусульман, например, мусульманок, которых не берут на работу из-за их хиджаба? Как привлечь в мечеть не только молодежь, но и представителей среднего возраста? Как заинтересовать наших местных бизнесменов в помощи мечетям и медресе? Как приблизить к религии нашу интеллигенцию (как гуманитарную, так и техническую)? Каким образом улучшить имидж мусульманского духовенства среди народа? Как эффективнее всего бороться с пьянством и наркоманией? Какую пользу может сейчас принести ДУМ РТ  республике, а татарстанские мусульмане – стране, в целом?

Сейчас надо решать множество текущих, рутинных вопросов. Только при их решении, спустя какое-то время у нас появятся своя новая плеяда мусульманских доморощенных богословов и проповедников, которые поведут за собой людей, и проблемы с разными посторонними, чуждыми течениями отпадут. Но это работа на перспективу.

Рашид Загидуллин

Ровно через неделю, 12 апреля, в Анкаре состоится премьера спектакля “Сүнгән йолдызлар” (”Угасшие звезды”) по пьесе классика татарской драматургии Карима Тинчурина. Спектакль поставлен государственным театром Турции. Газета “Шәhри Казан” взяла интервью у главного режиссера Татарского государственного театра драма и комедии им. К.Тинчурина Рашида Загидуллина – именно его турки пригласили для постановки татарской классики. Предлагаем перевод этого материала.

Новый совместный театральный проект Татарстана и Турции предполагает постановку на турецкой сцене татарского спектакля, а на татарской сцене – турецкой пьесы. Турецкий зритель увидит “Угасшие звезды” в постановке главного режиссера Татарского государственного театра драмы и комедии имени Карима Тинчурина, человека, активно пропагандирующего татарскую классику, Рашида Загидуллина. Вместе с ним в турецкую столицу отправятся хореограф Салима Аминова, композитор Чингиз Абызов и художник Сергей Скоморохов.

– Рашид бей – вас в Турции, наверное, так называют – а как у них дела с театром?

– Да, там меня именно так называют. Правда, потом актеры начали называть меня “Хуҗам”, что означает “мастер”. Значит, смогли завоевать их доверие. Как у них с театром? Кроме государственных работают муниципальные, частные, получастные театры. У государственного театра – одно руководство. В разных городах у этого театра есть очень много зданий. В городах поменьше – по одному зданию, в Анкаре таких зданий – 14, в Стамбуле – 19. Вот и получается, что один театр ставит спектакли на пятидесяти сценах по всей Турции. К участию в проекте привлекаются и штатные актеры, и актеров со стороны приглашают. В Турции работать в штате театра – очень большое достижение. Каждый актер стремится к этому. А режиссеров приглашают со всего мира.

– Рашид Муллагалиевич, у каждого театра свои особенности. Даже два таких родственных народа как татары и башкиры играют по-разному. Насколько турецкие актеры усваивают тонкости татарской драматургии?

– Всё зависит от режиссера и от жанра. У них другая школа – они сильнее с технической стороны. Турки очень большое внимание уделяют технике речи. У нас слова могут проглатываться, на это закрывают глаза, а вот у них актера с плохой дикцией никогда не возьмут в штат. Самое главное здесь – слово.

– Ну, вы, конечно, лестно отзываетесь, но на театральном фестивале “Нәүрүз” турецкий театр особо не впечатлил.

– Когда они приезжали в первый раз, действительно, спектакль был достаточно средним. Но во второй раз они привезли сильную постановку. Проблема – в переводе. Если турецкие актеры в минуту информационно “отстреливались” по 150 раз, то переводчик успевал сделать только один “выстрел”. В итоге зритель не допонял. Когда нынче они привезли в Казань спектакль “Город одиноких лиц” (шел на сцене Качаловского), я им сразу сказал: “Найдите нормального переводчика”. Так и сделали. Всё прошло на ура.

– Сами отбирали актеров?

– На кастинге я просмотрел более 300 человек. Конечно же, были советы, разъяснения. Но последнее слово оставили за мной.

– А Сарвар выбрали вы?

– Да.

– Она – звезда?

– Я бы так не сказал. Дениз до того, как прийти в театр, работала балериной и фотомоделью. Очень талантливый человек, с интересной судьбой.

– Почему выбрали её?

– Понравилась. Как атриса… Красива, нежна, приятна, мягка. Голос нежный. Словом, настоящий восток!

– Чем наши актеры отличаются от турецких?

– Наша актерская братия верит в приметы. Я и сам верю. Наши боятся свой текст из рук выронить. Если уж это случилось, тут же надо его поднять, сесть на него, постучать… А у них такого нет. Для них бумага с напечатанным сценарием – просто текст. Как входят в роль, так настолько разгоняются, что разбрасываются сценарием! Мне аж самому страшно было…

– Темпераментный народ, да?

– Темперамент и у нас есть. У них комплексов нет – вот в чем различие. Наши ведь думают: “А что подумают люди? А как я выгляжу?”. А в Турции, даже если коллектив единый, актеры работают друг с другом только в конкретном проекте. Поэтому и нет такой мысли, что где родился, там и умру.

– Значит, общение с актерским составом дается вам легко?

– Да. Если им что-то непонятно, они спрашивают. Поначалу, правда, были трудности перевода: татарскую поэзию нелегко переложить на турецкий слог. Я всё время думал об этом, а репетиции идут. На лице – гримаса. После провы (репетиции) актеры подошли ко мне и спросили: “У нас плохо получается? Не волнуйтесь, мы всё сможем!”. Меня очень удивило их отношение к моей реакции.

– А наши актеры не обращают внимание что ли?

– Может, и обращают. Но не извиняются…

– Рашид Муллагалиевич, много лет назад, когда вы только мечтали о постановке “Угасших звезд” на сцене Тинчуринского, помнится, вас сильно беспокоил бюджет: уж очень декорации этого спектакля дорогие. Есть ли ограничения по бюджету в Турции?

– Нет. С деньгами вообще никаких проблем не было. Что нужно для спектакля – обо всем тщательно расспрашивают и всё стараются сделать так, как нам нужно.

– Насколько они понимают татарскую действительность? Аулак өй, гусиное перо…

– Для них было странным то, что парень не пошел в армию. Поэтому было предложено перенести действие в другую страну и в другое время. Военная служба – для турков вещь святая. Человек, отслуживший в армии – герой. Мы всё постарались объяснить: во-первых, в России служили долго, во-вторых, татарские джигиты не хотели отдавать свои жизни за русского императора. Главная фраза в пьесе: русский царь начал войну против Германии. Война, война, война…

– А гусиное перо?

– Ну, у них гуси не в такой цене как у нас. Мы рассказали им про каз өмәсе. Поняли…

– А что дальше?

– Осенью турецкий режиссер поставит в театре Тинчурина спектакль по турецкой пьесе. Я попросил о комедии – нужно думать о кассе. Была еще одна просьба: побольше женских образов. В нашем театре мало актеров старшего и среднего возраста. Если это будет спектакль, в котором сыграют наши талантливые актрисы, цены ему не будет.

Минтимер Шаймиев. Фото: stv-media.ru

В прошлом году в эти дни республика жила в ожидании инаугурации нового президента Татарстана. Уже год, как покинул этот пост Минтимер Шаймиев, который возглавлял республику в течение 20 лет. Тогда многие подумали, что «эпоха Шаймиева» закончилась. Но Первый президент Татарстана остается авторитетной фигурой в российской политике, прежде всего как защитник идеи федерализма. Минтимер Шарипович дал эксклюзивное интервью газете «Ватаным Татарстан». Мы решили ознакомить наших читателей с текстом интервью (текст может содержать неточности вследствие перевода с татарского).

Никого не собираюсь критиковать

- Год назад, покинув пост президента, вы признались, что учитесь не работать по субботам. Ну как, уже научились?

- Так как долгие годы приходилось трудиться на руководящих постах, отдых мне доставался крайне редко. Суббота всегда была обычным рабочим днем. Если удавалось пораньше закончить работу и сходить в баню – большое счастье. Год назад, после того, как ушел с должности, адаптироваться к новым условиям жизни было нелегко, скажу прямо. В первые недели в субботу испытывал чувство вины, оттого, что не пошел на работу. Это не красивые слова и не притворство. Просто привык работать. Отец, прослужив 26 лет председателем колхоза и сельсовета, даже после выхода на пенсию в самые холодные зимние дни уходил на колхозные фермы, беспокоился, как бы новорожденные телята или барашки не замерзли. Я тоже уже убедился, что ответственная работа становится образом жизни. Последние три месяца стараюсь по субботам отдыхать, если нет никаких срочных дел.

Для меня стало очень важным осуществлять проект по восстановлению Булгар и Свияжска. До того, как начать, я не мог даже предположить, каким огромным будет объем работ. Вроде бы все просто – организовал фонд и начал дело. Надо контролировать научно-исследовательскую работу, не допускать ошибок во время ведения строительных работ, быть предельно осторожными. Меня никогда не оставляло желание заниматься всем этим, но я даже не представлял, насколько большое удовольствие принесет мне это занятие.

- Действительно, вы явно не из тех глав регионов, которые после ухода с должности просто отдыхают. А ведь среди «бывших» есть и такие, кто никак не может найти общий язык с новым руководством, пришедшим ему на смену. Как наладить такое взаимопонимание, кажется, вы хорошо знаете. Не поделитесь секретом?

– Да, в жизни часто такое случается. Вообще, смену руководства я не могу назвать процессом легким. В таких случаях отчетливо видно, кто из себя что представляет. И с положительной, и с отрицательной стороны. Кто то, наверное, собирался всю жизнь занимать эту должность. С этой точки зрения власть – очень страшная вещь. События в арабских странах доказывают это, видим, с каким трудом уходят из власти правители, чей стаж по 30-40 лет, и их нежелание уйти приводит даже к человеческим жертвам.

А то, что я ушел со спокойным сердцем, объясняется легко: президентом нашей республики утвержден Рустам Минниханов, который более 11 лет успешно работал в качестве премьер-министра Татарстана. Как известно, Государственный Совет возглавляет опытный Фарит Мухаметшин. Премьером правительства назначен Ильдар Халиков, человек тоже достаточно опытный. Главы наших районов тоже, в основном, опытные, ответственные люди. Когда я уходил, предупредил всех: не собираюсь никого критиковать и учить. Кого-то критиковать – самое легкое дело, а попробуй сам поработай! Если есть ошибка, то принимаешь ее как свою. Всю жизнь я занимался делом, поэтому не считаю достойным для себя критиковать кого-то на словах, учить со стороны.

Руководитель не должен жаловаться

– Хотя для руководителя критика должна быть привычным делом…

– Жизнь так устроена, власть ругают и по делу, и без причины, в то же время, и жить без власти не могут. Например, кое-кто из татарской интеллигенции сейчас предъявляет претензии, что в свое время мы не смогли обрести полную независимость. Это могут говорить только те, кто не понимает ситуацию изнутри. Каково было тогда наше положение, вообще, политическая ситуация в целом, знают, наверное, от силы 2-3 человека. Все не расскажешь. Тогда не было простого решения. Что бы не говорили, для ситуации того времени мы сделали все, что в наших силах. А самый большой успех наш – повышение авторитета нашей нации, мы смогли в корне изменить отношение к татарам. По политической и экономической ситуации в республике Татарстан сильно отличается среди других регионов, и твердой позицией, и крепкой экономикой.

– Значит, не жалеете, что не успели что-то сделать?

– В основном – нет. Не давали пустых обещаний, претворили в жизнь многие успешные проекты. Потому что, зная, какова реальная жизнь, нельзя обмануть себя. Те, кто на любое предложение пытается ответить положительно, руководители, дающие несбыточные обещания, долго не задерживаются. Да, от тебя всегда ждут только хорошие слова. И ведь говорить их хочется! Трудно сдерживаться. Особенно на митингах. Там требуют:  «Свобода! Независимость!». Выходили с лозунгами: «Шаймиев, ты татарин?», «Дудаев – герой! А ты – слабак!». Даже злость берет. Кричать то они кричат, но что ожидает впереди, не знают. С народом работать не так легко. Только жаловаться тоже нельзя, потому что знаешь, где работаешь. Руководитель не должен думать, что ему кто-то что-то должен.

Никуда не хочу избираться

– Есть ощущение, что сейчас вы более открыто и свободно выражаете свое мнение по поводу политической ситуации в стране. Скоро выборы. Вы как-то будете участвовать в них? Раньше ведь вы служили «паровозом», тянувшим вперед «Единую Россию». А в этом  году?

– В политике, затрагивающей интересы нашей республики, наша позиция всегда была открытой. А что касается выборов, я не хочу никуда избираться, и не собираюсь избираться. Я являюсь сопредседателем Верховного Совета «Единой России», потому что я один из организаторов партии. Не так, что партию «Единая Россия» кто-то организовал, а мы туда просто вступили. А потому, что я один из основателей, я состою сопредседателем в партии.

– А сейчас собираетесь помогать этой партии?

– Оставаться сопредседателем не собираюсь. У партии есть Верховный Совет, президиум, там надо работать. А я нахожусь в отдыхе. Не собираюсь активно участвовать в работе партии. Оставаясь членом партии, собираюсь уходить из ее руководящих органов. Думаю, что подам заявление об этом в ходе очередного съезда.

– Вы сказали, что основали эту партию. Сегодня у вас нет ощущения, глядя на свое детище, что вы породили какого-то монстра? Татарстан – регион, который сделал самый весомый вклад в развитие «Единой России». По количеству членов партии мы на первом месте в России. И на выборах всегда набираем рекордное количество голосов в пользу «Единой России». Значит, вроде имеем право ждать от нее какую-то поддержку, ответную помощь. Но на деле получается наоборот – исключение регионального компонента из образовательных стандартов, отмена права выбирать руководителей регионов, лишение республик президентства – все эти действия, пробудившие недовольство у населения Татарстана, выполняются руками «Единой России». Тогда зачем нам нужна такая партия? Может нам ориентироваться на другую партию?

– Ваш вопрос уместен, потому что такой вопрос возникает и у нас самих. В то же время, перечисленные вами попытки, хоть и в другой форме, все равно проявились бы. В этом ничуть не сомневаюсь. От таких, как Жириновский, проявились бы в еще более жесткой форме. К сожалению, сегодня у нас нет партии, радеющей за ведение национальной политики в стране, за многонациональный, федеративный государственный строй в России.  Тем, что членов «Единой России» у нас много, и есть наши люди в руководстве, тем, что в Госдуме много наших депутатов, мы стараемся создать какие-то возможности для себя. Но если бы мы не состояли ни в какой партии (а «Единая Россия» среди них самая большая), было бы еще хуже. В то же время, несмотря на то, что «Единая Россия» составляет парламентское большинство, она не может оказать достаточное влияние экономической и политической ситуации в стране. Вот об этом надо задуматься. В Думе решения принимает она, но партии не хватает отстаивания собственной позиции, твердости в осуществлении программных задач, у партии не появилось свое лицо.  Она почему-то все время в некоторых политических направлениях тянется «налево», на позиции коммунистов. А я уже раньше обоснованно заявлял: «Единая Россия» должна быть правоцентристкой партией».

– Если есть необходимость политических перемен, они как-то проявятся во время этих выборов?

– Когда началась перестройка, в 90-х на майданах было мало молодежи. На улицы выходила интеллигенция, люди среднего возраста. Хотя тогда нельзя было говорить, меня все время тревожила мысль: как бы не поднялось студенчество, и не погубило все. Ведь молодежь может и погорячиться,  выйти на улицу в нетрезвом состоянии, если тогда молодой человек одной национальности начнет драться с представителем другой национальности, из маленькой искры загорелось бы пламя! Вот этого боялся. К счастью, ни единого такого случая не оказалось. Поэтому, наверное, было к лучшему, что молодежь не участвовала в митингах тогда.

А сейчас молодежь активизировалась, она не равнодушна. Это поколение, созревшее в годы свободы, понимает политическую ситуацию, видит, что без них нет будущего. Развитие средств массовой информации, Интернет привели к огромному росту общественного сознания. Сейчас влияние молодежи будет очень заметным.

– Как Вы считаете, могут ли у нас произойти народные волнения, подобные тем, что в арабских странах? По мнению некоторых экспертов, политический режим в России достаточно сильно похож на режим в некоторых из этих стран, например, в Египте.

– Не думаю, что у нас ситуация похожа на их ситуацию. Россия довольно заметно продвинулась вперед по пути демократии. Президент избирается, время его правления ограничено Конституцией, хоть и с трудом, появляется многопартийность. В упомянутых вами странах уровень жизни достаточно низкий, в то же время с помощью Интернета повлиять на настроения в народе, формирование общественно сознания стало гораздо легче. Не удивительно, что народы, которым нечего терять, стали зачинщиками народных волнений. А в России ситуация другая. К тому же население страны на 100 процентов образованно. В нашей истории революций, потрясений было и так много, этого достаточно.

Закон, запрещающий называть глав президентами – не бесспорный!

– Тогда с чем вы связываете усиление у нас межнационального напряжения в последнее время? Весь мир идет к этому? Сейчас ведь даже самые передовые государства Европы стали отказываться от идеи построения мультикультурного общества. Или трения между народами России – историческая судьба нашей страны? Может кто-то перед выборами пытается разыграть «национальную карту»?

– Корни этой проблемы глубокие. Я всегда говорил: в России должна быть национальная политика. Россия больше нуждается в национальной политике, чем другие страны. Хотя Президент России Дмитрий Медведев национальные вопросы оставляет на усмотрение регионов, этот вопрос никак не может быть решен без участия руководства страны. В условиях демократического развития мы неизбежно к этому придем. И не надо нас сравнивать с США. Это же совсем другой мир. История Америки – всего двести с лишним лет. Те, кто туда переехал, не думали о нации, они ехали завоевать мир, за богатством. Конечно, они себя называют просто американцами. Но в нашей ситуации придумывать всякие несуразные понятия как «россиянин татарского происхождения» – просто абсурд. Мы не какие-нибудь пришельцы, веками жили здесь. Как сказал наш великий Тукай: «Здесь родились, здесь выросли. Здесь наша смерть». Никто не отрицает что мы «россияне». Тем, что проживаешь в России, ты уже «россиянин». Посмотрите  статью 26 Конституции России (в ходе беседы Минтимер Шаймиев встает и приносит книгу Конституции РФ, в которой некоторые страницы выделены закладками, некоторые статьи подчеркнуты. Далее Госсоветник РТ начал пользоваться книгой, чтобы обосновывать свои доводы. – прим.авт.): «Каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. Никто не может быть принужден к определению и указанию своей национальной принадлежности» – сказано в Конституции РФ. Вот и ответ на вопрос о построении новой нации. Те, кто занимается политиканством, пытаются создать общественное мнение. Лучший им совет: не чесать там, где не чешется. Если хотим жить в условиях демократии, должна быть федерация в истинном смысле. В унитарной России не может быть демократии. Мой родной язык, моя национальность – мои права, данные с рождения, их никто у меня не может отнять.

– Действительно, сейчас государственная политика меняется. Некоторые с ностальгией вспоминают времена СССР с его интернационализмом. Чувствуются попытки изменить принципам федерализма. Упразднили название «Президент» в республиках, каких новостей ожидать дальше? Упразднения республик?

– Насколько мне известно, влиятельная широкая общественность республики пока не торопится в вопросе названия «президент».

– ???

– Закон, запрещающий называть глав республик президентами – не бесспорный закон! Потому что решать, какие должны быть государственные органы в субъектах – исключительно право самих субъектов. Это никто не может изменить, кроме Государственного Совета республики. Откройте статьи 73, 77, 85 Конституции РФ.

А если кто-то обратится в конституционный суд, однозначно ответить на этот вопрос будет нелегко. Если какая-то республика добровольно примет это решение – их дело.

Этот вопрос уже был предложен в 2001-2005 годах некоторыми депутатами (Ищенко, Харченко) в виде законопроекта на рассмотрение в Государственную Думу. Тогда Правительство официально выступило против этого законопроекта, и на этом основании Госдума отклонила этот проект своим решением от 9 декабря 2005 года. Правительство и Госдума признали этот законопроект противоречащим 11 и 77 статьям Конституции РФ. Это до сих пор так, так как данные статьи Основного закона не изменились.

– А ведь в других субъектах работа по смене названия уже началась…

– Как известно, действительно, некоторые республики сами подняли этот вопрос и осуществили. Я с вниманием наблюдал за реакцией Президента России. Он всего лишь дал рекомендацию. Стоило предложить, пошло-поехало… Республику тоже никто не сможет упразднить. (Минтимер Шаймиев снова открывает Конституцию РФ и показывает статью 5.1.) Поэтому я и заявил, что предложение Жириновского изменить статус регионов противоречит Конституции РФ. Чтобы упразднить республику, сначала надо изменить Конституцию, а они на это не пойдут, потому что Конституцию страны можно изменить только через референдум. Это предложение было «пробным шаром».

– Минтимер Шарипович, Вы говорите, национальные республики не сопротивляясь, один за другим поддержали упразднение названия «президент», и стали осуществлять эту идею. Разве среди глав регионов совсем не принято советоваться, согласовывать между собой какие-то вопросы, сообща строить планы на будущее? Как самый авторитетный из регионов Татарстан мог бы быть лидером в таких переговорах?  Или, так как сегодня руководители субъектов не избираются, эти мысли становятся из ряда фантастических?

– В годы перестройки, особенно в 1990-93 годах, при появлении сложных политических вопросов Борис Ельцин отдельно советовался с главами регионов. Со временем эта практика сошла на нет. Дело не только в избираемости глав, причин этому много.

– После делового визита Рустама Нургалиевича в Башкортостан можно ли говорить о развитии политических отношений между двумя республиками?

– Я считаю, что официальный визит нашего Президента Рустама Нургалиевича в Башкортостан имеет большое политическое значение, потому что его и Президента родственного нам Башкортостана Рустама Хамитова взгляды на отношения между двумя нашими республиками совпадают, и готовы к взаимной поддержке. Самое главное сегодня – действовать через конкретные мероприятия, учитывая интересы обеих родственных народов.

В нашей стране многое определяют законы. Иногда в той части, где их нужно исполнять, иногда – там, где ими пренебрегают. Поэтому естественно, что законотворческая деятельность является очень значимой. И те, кто этим занимаются, пока еще избираемые депутаты, вносят существенный вклад в то, какой будет наша республика в будущем. Продолжая проект сценариев для Татарстана, в этот раз мы беседуем с главой комитета по культуре, науке, образованию и национальным вопросам Госсовета РТ, поэтом и писателем Разилем Валеевым.

Фото: dakazan.ru

Пропасть между душой и телом

- Разиль абый, как вы глазами специалиста оцениваете ситуацию в Татарстане в тех областях, которые являются предметом деятельности вашего комитета?
– Я, конечно, не являюсь в них профессионалом (улыбается). Получение статуса депутата, с одной стороны, является волей случая. С другой – этому, наверное, подсознательно способствовали мои личные переживания по поводу судеб нашего и других народов, их культур, языков. Без депутатства мы, люди творчества, не могли бы влиять на некоторые проблемы, которые могут решаться только на государственном уровне. Кстати, ни в одном регионе России нет такого количества (четыре – И.С.) членов союза писателей в своем парламенте, как у нас.

Меня уже давно беспокоит состояние национального образования и культуры, поскольку это фундамент любого народа. В последнее время мы больше всего говорим о благосостоянии народа, экономических показателях и тому подобном. Безусловно, все это важно. Но это не самое главное. Я всегда был идеалистом, поэтому убежден, что богатство должно служить инструментом для одухотворенной жизни, а не быть самоцелью.

- А как, на ваш взгляд, дело обстоит сейчас?
- Есть явный разрыв между уровнем духовности и экономическим состоянием людей. И с каждым годом он, увы, только увеличивается. Сейчас появилось очень много материально обеспеченных людей, но они бедны духовно. И именно то, что люди не готовы вкладывать свои собственные деньги в нематериальное развитие, на мой взгляд, является одной из основных проблем нашего общества. Все болезни – распущенность, наркомания, преступность – это следствия того, что материальная часть жизни отделилась от духовной.

Приведу пример: в начале двадцатого века все татарские национальные школы, образовательные учреждения существовали на деньги благотворителей, меценатов, государство ни копейки им не выделяло. Но уровень нашей духовности был в разы выше – выходило более 30 татарских по духу, а не языку, журналов, большое количество газет, успешно работало множество медресе разного уровня, в которых, в том числе, учились Габдулла Тукай, Фатих Амирхан, Гаяз Исхаки и другие. Кроме того, работали национальные театры. А сейчас нет ни одного богатого человека, который открыл бы школу или небольшой театр. Есть миллиардеры, но они говорят, что на это у них денег нет, в то время, как покупают за сотни миллионов рублей яхты и другие роскошные вещи. Я не обвиняю их в этом, но они могли бы параллельно, например, за несколько десятков миллионов рублей построить прекрасную татарскую гимназию… Может, именно этим бы они вошли в историю и память своего народа! Пока они не осознают, что занимаются не тем, полноценного развития национальной культуры и образования не будет. Государство не может сделать больше, чем сейчас. Оно и так выделяет треть бюджета на образование.

В то же время, за несколько последних лет было построено множество прекрасных объектов спорта. Вся республика празднует недавнюю победу «Ак Барса», но меня это совсем не окрыляет. Когда я вижу десятки, сотни полуразрушенных клубов в деревнях, нищие библиотеки, которые не могут купить ни одной книги, учителей, получающих 1,5-2 тысячи рублей в месяц на фоне баснословных гонораров хоккеистов, баскетболистов и футболистов, это не может не удручать. Денег всегда не хватает на все, но мы должны определиться с приоритетами для народа. Если наше будущее – это мото-, автогонки, конные скачки, перебрасывание небольшой резинки с одного конца поля на другой при десятках тысяч зрителей, покупка для популяризации всего этого за миллионы долларов легионеров и прочих средств – это одно. Если же мы видим будущее Татарстана как экономически процветающий и интеллектуально – культурный центр – это другое.

Мы можем сравнить сферы общественной жизнедеятельности с устройством человека – Аллах создал его так, что самой верхней частью является мозг. Глаза, рот, сердце, желудок, кисти и так далее – это все ниже. А ведь Всевышний не делает ничего просто так. Значит, сфере мысли, культуры, духовности и мы должны отдаваться приоритет. А все увеселения, мячик кидать или пинать, например – уже потом. Если спорт будет работать на нашу молодежь, то я не против. Но покупать чужих игроков – это нерациональная трата денег.

- А что в этом плохого?
- Я так отвечу: а почему бы тогда нам не купить писателей? Скажем какому-нибудь французскому писателю: «Вот тебе 300 тысяч долларов, приезжай, напиши татарский роман». Или итальянских певцов пригласить и оплатить им пение татарских песен. Но важно понимать, какой результат мы намерены иметь в итоге. Я уверен, что этот результат должен быть победой нашего народа, а не какой-то команды. Между народами в современном мире есть сильная конкуренция, кто проиграет, тот уйдет со сцены истории, потеряется его культура, язык, образование. О нем забудут через 50, 100 или 200 лет. Поэтому победа «Ак Барса» никак не спасет наш народ. Нам нужна победа интеллекта, науки, литературы и искусства.

- Что же нужно делать и что ждет нас в будущем?
- Коран запрещает предсказывать будущее, но планы, исходя из сегодняшних тенденций, строить можно и нужно. Скажу банально, но это правда: наше будущее – это наши дети. Что мы в них вложим, то и получим в будущем. Если мы будем образовывать и обучать качественно и в то же время уделять внимание духовным аспектам, то у нас вырастут заботливые и разумные дети. Если мы пустим на самотек воспитание и уделим внимание только прагматической стороне дела, то получим механическое завтра, лишенное божественного начала.

У нас есть несколько программ, которые как раз нацелены на воспитание национальных кадров. Во-первых, это всем известная программа развития языков республики. Она уже работает, во многих областях можно видеть ее результаты.

Кроме того нам необходимо разработать программу изучения и сохранения и развития музыкальных культур народов РТ. У нас ведь сейчас очень мало действительно достойных певцов и музыкантов. Некому петь национальные оперы, например, арию Мусы Джалиля в одноименной опере из наших певцов в оперном театре никто не может исполнить. Театр же наш превратился в диспетчерский пункт – кого-то приглашает, организует концерты, фестивали, конкурсы и так далее. Он не готовит свои кадры. В свое время наши композиторы, руководители творческих коллективов искали таланты по деревням, взращивали их, давали путевку в жизнь. Хайдар Бегичев, Ильгам Шакиров, Азат Аббасов – они все такой путь прошли.

Третья, необходимая для республики – это программа о развитии села. Мы теряем село, которое в течение веков являлось источником национальной культуры, не по дням, а по часам,. Взять современную русскую литературу – там нет настоящего русского духа, это просто русскоязычная литература. У татар еще хуже – у нас нет полновесной городской культуры, которая могла бы взращивать, например, писателей. Городской культурой нельзя пренебрегать, особенно это важно сейчас, в эпоху глобализации, но селам мы также должны уделить внимание. Татар в свое время из городов выселили, они сохранились именно в деревне, и пока еще нет в городе той среды, которая могла бы возродить былые традиции. Все наши писатели и почти все композиторы – выходцы из сел. Для развития сел необходима комплексная программа, которая предусмотрит системное соединение разных проектов сохранения и развития школ, библиотек, учреждений здравоохранений с проектами создания рабочих мест. Сначала тщательно изучить все села, затем составить общую программу и внедрять ее.

- Что это даст?
- Сейчас в деревне половина пенсионеры, одна четверть – пьющие, работы нет, перспектив нет, кто изворотливее – все уехали. Федеральный центр начал реализовывать приоритетные национальные проекты, но этого недостаточно – только одна школа на район, например, будет поддерживаться. Сельчане очень пессимистично настроены. Куда не приедешь, все говорят: «Все, мы кончились, о нас никто не думает…». Если мы это состояние сможем изменить, то деревня воспитает и будущих писателей, и журналистов, и ученых, и президентов. Но одними словами и призывами эту проблему не решить, только телевизор и газеты не помогут, нужны конкретные дела.

Говоря о селе, нельзя забыть и о татарах в других регионах. Там ситуация также далеко не позитивная, учреждения образования и культуры закрываются, идет ассимиляция татарского народа. Честно говоря, трудно что-то сделать с этим. Но мы, со своей стороны, стараемся. В новом проекта договора о разграничении полномочий с федеральным центром, который сейчас направлен для рассмотрения Президенту РФ, мы прописали то, что Республика Татарстан совместно с правительством Российской Федерации оказывает содействие развитию татарского языка, культуры за пределами РТ. Если этот документ будет принят, то у нас появятся реальные возможности. Хотя развивать татарскую культуру в других регионах по всей России намного сложнее, чем в рамках одной республики.

- Татарская литература: каково ее будущее?
- Судьба ее схожа со всеми остальными в мире. Миллионных тиражей очень мало. Другие современные источники информации шагнули далеко вперед и многие люди перешли на телевизор, радио, компьютер и так далее. Но мы по спирали развития человечества все равно вернемся к литературе, но уже в новом виде. Ведь самая мудрая, самая эмоциональная, самая серьезная информация – это в книгах, в литературе. Никуда от этого не уйти.

Также важным аспектом нашего будущего является вера. Конечно, по сравнению с советским периодом у нас сейчас намного все лучше. Например, построено 1200 мечетей. Но только туда мало кто ходит, особенно из молодежи. Государство не может тут быть сторонним наблюдателем, потому что оно, во-первых, ответственно за разрушение веры и, во-вторых, кровно заинтересовано в нравственных гражданах как основе общественной стабильности.

У нас сейчас главная проблема – это кадры. Молодежь не идет в мечети и церкви, потому что они видят, кто у нас стоит во главе религиозных институтов, приходов и не могут найти примеры для подражания. Конечно, сегодняшние лидеры и назначенцы – продукт советской эпохи и от этого трудно уйти. Но заниматься воспитанием религиозных деятелей необходимо. Кроме того, я за то, чтобы ввести урок нравственности в школах. Ведь многие принципы у мировых религий одинаковы, их можно преподавать, обобщая. А уже если кто-то желает изучать конкретно ислам или христианство – то это пусть будет факультативно, а не принудительно. Нам следует брать пример с других государств, например, Турции, как очень близкой нам по духу стране. Там существует министерство по делам религий, муллы получают государственную зарплату. Но в то же время есть независимые общественные организации, школы, фонды, которые спонсируются множеством людей, небезразличных к судьбе народа. И возвращаясь содержательно к началу разговора, скажу, что государство не может сохранить народ, оно может только этому содействовать. А о своем будущем нация, как сообщество личностей, должна заботиться сама. Каждый человек должен, прежде всего, начать с себя – что он конкретно может сделать сегодня для своего народа? И действовать.

В беседе с обозревателем Forbes Рустам Минниханов высказал мнение, что нужна глобальная адресная программа на уровне страны, чтобы в течение пяти лет резко увеличились объемы переработки газа, нефти, продуктов дальнейшего передела.

«Мы в Татарстане этим занимаемся, но мы небольшая часть России, а надо делать это в масштабах всей страны. Надо на какое-то время сделать упор на модернизацию экономики, а модернизированная экономика потом втройне вернет эти деньги в бюджет, и это отразится на качестве жизни граждан.» – подчеркнул Президент.

Фото: Tatcenter.ru

Вице-президент ОПОРЫ РОССИИ, председатель Координационного Совета по вопросам поддержки и развития малого и среднего предпринимательства в Республике Татарстан Павел Сигал рассказал о наиболее острых проблемах малого и среднего бизнеса региона в программе «Деловой квартал» радио «Эхо Москвы» в Казани.

По мнению Павла Сигала, говорить об окончании экономического кризиса в стране пока рано. «Острая фаза уже позади, но говорить, что мы живем в посткризисное время, еще нельзя», – считает предприниматель, отметив, что отголоски кризисных явлений будут наблюдаться на протяжении еще нескольких лет.

Оценивая антикризисные меры руководства страны в наиболее пиковый период – в 2009 году, вице-президент ОПОРЫ признал, что, в частности, только в сфере поддержки малого бизнеса за один только прошлый год было сделано больше, чем за все предыдущие вместе взятые. «Многие из этих мер ОПОРА РОССИИ безуспешно «пробивала» в течение нескольких предыдущих лет», – напомнил П. Сигал. Отметив острую актуальность принятия отдельных из них задолго до этого, вице-президент ОПОРЫ резюмировал: «но, как говорится, лучше поздно, чем никогда».

Среди наиболее острых для малого бизнеса в настоящий момент Павел Сигал назвал проблемы завышенной кадастровой стоимости земли, повышения тарифов на электроэнергию, особенно Татарстане. «Вообще повышение тарифов – одна из самых болезненных тем для экономики России, которое может пустить «под откос» многие наши начинания», – считает глава Координационного совета при Кабинете министров республики.

П. Сигал напомнил о том, что многие из этих вопросов уже не раз обсуждались на заседаниях Координационного совета. По словам председателя Совета, на ближайшем заседании 30 марта планируется уделить особое внимание вопросам перехода строительной отрасли на принципы саморегулирования, а также развития медицинской промышленности республики.

В заключение своего выступления в программе Павел Сигал призвал предпринимателей активнее обращаться в Координационный Совет по наиболее актуальным вопросам развития предпринимательства в Республике Татарстан.

Источник: Опора России

Минтимер Шаймиев обратился к главе Российского государства с просьбой не рассматривать его кандидатуру на пост руководителя республики после истечения его полномочий 25 марта 2010 года. Президент РФ будет рекомендовать на пост Президента Татарстана Премьер-министра республики Рустама Минниханова в связи с самоотводом Минтимера Шаймиева.

В своем вступительном слове на пресс-конференции Минтимер Шаймиев напомнил, что должность Президента Татарстана появилась в начале 1990-х годов. Тогда долго шла дискуссия с оппозицией, нужна ли такая должность вообще. Потом в один день были избраны Президент России и Президент Татарстана. В то время республика дружно проголосовала за избрание Президента РТ. Потом в Конституции РТ было записано, что Президент РТ может работать только 2 срока. Позже Госсовет РТ изменил Конституцию РТ в этой части и эти сроки были сняты. Минтимер Шаймиев 3 раза избирался Президентом РТ и последний раз в 2005 году наделялся полномочиями.

Свое решение уйти с поста Президента РТ Минтимер Шаймиев прокомментировал так: “Для меня это был уже решенный вопрос”. По его словам, еще в 2005 году он ставил вопрос не наделять его полномочиями. Причины были и внутренние, и политические. Тогда Президентом РФ был Владимир Путин и он попросил Минтимера Шаймиева поработать еще один срок.

“Разговор был длительный, и мы договорились, – рассказал Минтимер Шаймиев. – Но решение, что я дальше не пойду, было читаемо. Некоторые редакторы газет это поняли и писали об этом. Вчера решение было окончательно принято”.

Президент РТ пояснил, что в связи с объявленным Дмитрием Медведевым курсом на модернизацию России любое телодвижение, связанное с главами регионов, которых журналисты называют “тяжеловесами”, вызывает повышенный ажиотаж в СМИ. Однако не было цели только ради “омолаживания” избавляться от глав субъектов РФ, которые успешно работали. Люди уходят со своих постов по объективным причинам.

В декабре прошлого года партия «Единая Россия» представила Президенту РФ трех кандидатов на пост главы республики: действующего Президента Татарстана Минтимера Шаймиева, Премьер-министра республики Рустама Минниханова и Председателя Госсовета Татарстана Фарида Мухаметшина.

Как заявил Минтимер Шаймиев, в федеральным центре были приятно удивлены, когда познакомились с представленными кадрами от Татарстана.

“Дословно было сказано так: прекрасная плеяда кадров у вас, Минтимер Шарипович. Была дана такая оценка. К счастью, в республике есть достойные кандидатуры. Команда работает, обновляется, нам удается добиваться дальнейшего прогресса. И этот факт невозможно отрицать”, – рассказал он.

На вопрос журналистов, не связан ли уход Президента РТ с состоянием здоровья, Минтимер Шаймиев с присущими ему мудростью и юмором ответил так:

“Годы идут, а в моем возрасте они летят. Я благодарен Всевышнему, что он наделил меня неплохим здоровьем. На прошедшем дне рождения я понял: если вы присутствуете на своем 73-летии, это хорошо”.

По словам главы республики, в своем предновогоднем интервью он заявил: “Власть – это прочный и порочный круг, из которого сложно психологически вырываться”. По его словам, многие действительно не могут вырваться. Работают до конца. Обвинять их в этом сложно. Попадаешь в этот круг и тебе кажется, что ты всегда и везде нужен.

“Но чувство ответственности не уйдет. Я это знаю по отцу, он 26 лет работал председателем колхоза, и мы не понимали его, когда он будучи уже на пенсии в такие холодные, как сейчас, дни вставал ночью, одевал шахтерский фонарик и ходил по соседним фермам. Он говорил: в такой мороз животноводы не выходят, а у коров идет отел, у свиней – опорос. А в весенний и осенний сев он был на полях. Его никто не заставлял, а он ходил. Ответственность не уходила от него. Сейчас только я понимаю это”, – рассказал Минтимер Шаймиев.

На вопрос о том, чем Президент РТ займется после ухода из большой политики, он ответил: “В любой форме я буду стараться поддерживать нового Президента РТ и те традиции, которые он разделяет, чтобы укрепить республику”.

Глава республики подчеркнул, что важно ценить те созидательные процессы и тот межконфессиональный и межнациональный мир, которые установились в регионе. Эти традиции надо сохранить и упрочить.

О своих перспективах Минтимер Шаймиев заявил так: “В Москву я не поеду в моем возрасте. Моя позиция такая – где родился, там пригодился. Это состояние моей души. Если мне комфортно, я счастлив. Так что этот вопрос снят”.

Президент РТ рассказал, что он будет искать форму для своей дальнейшей работы. Но одним проектом займется обязательно:

“У меня огромное желание возродить Болгарский музей-заповедник (место, где был принят ислам в 922 году) и Свияжский монастырь XVI века”.

По мнению Минтимера Шаймиева, пока средств, выделяемых на эти 2 музея-заповедника федерального значения, не хватает даже на то, чтобы остановить их разрушение. Так не должно быть. Проекты возрождения этих комплексов будут затратными, но за них необходимо взяться. “Это решено для меня”, – заявил Президент РТ. По его словам, он займется еще рядом проектов по сохранению культурного наследия Татарстана.

Своими планами по возрождению Болгар и Свияжска Минтимер Шаймиев поделился с Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным. По его словам, понимание у руководство страны есть. Финансировать проекты возрождения музеев-заповедников республика готова на паритетных началах с федеральным центром. Переговоры по поводу финансирования прошли с министром финансов РФ Алексеем Кудриным.

Татар-информ

Публикации по теме

• В Казанском Кремле обсудили работу Госжилфонда (0)
• Учрежден Фонд возрождения памятников истории и культуры Татарстана (0)

Это может быть результатом действенной работы государственных служб или больших инвестиций в регион, а может быть это уже давно сложившаяся тенденция, на которую не в силах повлиять даже мировой кризис.

По данным Росстата, инфляция в России за 2008 год составила 13,3%. В Татарстане этот показатель составляет 12,2%. За разъяснениями сложившейся ситуации газета еТатар.ру обратилась к заместителю министра экономики Татарстана Рашату Фаттахову.

- Каков уровень инфляции в Татарстане на сегодняшний день? -

В Республике Татарстан сводный индекс потребительских цен (ИПЦ) в декабре 2008 года в % к декабрю 2007 года составил 111,8%, в том числе по продовольственным товарам – 115,7%, непродовольственным товарам – 105,8%, платным услугам – 115,5%.

Уровень инфляции в Республике Татарстан ниже, чем в среднем по Российской Федерации (113,3%) и Приволжском Федеральном округе (ПФО) (113,3%) на 1,5 процентных пункта.

При этом индекс цен на продовольственные товары ниже среднего значения по ПФО на 0,6 процентных пункта, непродовольственные товары – на 2,1 процентных пункта, платные услуги – на 0,7 процентных пункта.

- Индекс потребительских цен в Татарстане – самый низкий в ПФО.

Какие именно продукты в корзине индекса позволили обеспечить такой показатель? -

Сопоставление уровня цен г. Казань с ценами городов ПФО показывает, что в столице Татарстана наблюдались низкие цены на полукопченую колбасу, вареную колбасу 1 сорта, потрошенные куры, сливочное и подсолнечное масло, сыры, сметану, пастеризованное и стерилизованное молоко 2,5% и 3,2% жирности, пшеничную муку, хлеб ржано-пшеничный, хлеб пшеничный из муки 1 сорта, рис, картофель, морковь, репчатый лук, яблоки.

Средний уровень цен сложился на такие продукты, как: говядина, жирный творог, куриные яйца, пшено, вермишель, сахарный песок, капусту.

Справка:

По данным ПРАЙМ-ТАСС, наиболее значительный прирост цен в РФ был отмечен на сахарный песок – 3,9 процента.

Плодоовощная продукция подорожала на 1,2 процента.

Снижение цен коснулось также пшеничного хлеба, пшена, подсолнечного масла и яиц.

- Как при этом изменилась стоимость минимальной потребительской корзины?

-Прожиточный минимум на душу населения или стоимостная оценка потребительской корзины в 2008 году составил: за 1 квартал – 3597 руб., за 2 квартал – 3776 руб., за 3 квартал. -

3830 руб., за 4 квартал. -

3846 руб., а в среднем за год – 3762 руб., что выше уровня 2007 года на 21,4%.

Покупательная способность среднедушевых денежных доходов населения (соотношение среднедушевых доходов населения и прожиточного минимума) увеличилась с. 3,79 в 2007 г. до 3,84 набора товаров и услуг в 2008 г. Среди регионов Российской Федерации Республика Татарстан по покупательной способности денежных доходов населения занимает 5 место (впереди Ханты-Мансийский автономный округ, Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Москва и г. Санкт-Петербург).

- Чем можно определить усиление темпов инфляции? -

Усиление потребительской инфляции в 2008 году определялось следующими факторами: – значительным ростом мировых цен на продовольствие, который наблюдался с середины 2007 года; – значительным ростом платежеспособного спроса на товары и услуги в связи с быстро растущими доходами населения; – высоким уровнем мировых цен на нефть, удобрения и другие товары; – ускоренным ростом расходов бюджета.

Во 2-ом полугодии 2008 года на фоне снижения цен на нефть и развивающегося финансового кризиса темпы инфляции несколько замедлились.

В декабре 2008 года инфляция составила 0,6% к ноябрю.

- Как повлияло падение курса рубля по отношению ко всем валютам на индекс потребительских цен (инфляцию)?

- Изменение курса доллара в январе не оказало существенного влияния на индекс потребительских цен.

В начале 2009 года умеренная динамика цен на товары сохраняется.

В январе 2009 года инфляция составила 1,3% (против 2,5% в январе 2008 г.).

- Не значит ли, что нынешний низкий уровень инфляции в Татарстане – это лишь “отложенный” рост, и в ближайшие месяцы мы догоним, а может и обгоним соседние регионы?

- Тенденция относительно низкого индекса потребительских цен среди других регионов ПФО наблюдается уже в течение нескольких лет и обусловлена высоким уровнем развития, прежде всего, сельского хозяйства.

Татарстан среди субъектов Российской Федерации занимает 3 место по объему валовой продукции сельского хозяйства после Краснодарского края и Ростовской области.

За последние три года сводный индекс потребительских цен в республике был одним из наиболее низких среди регионов ПФО: в декабре 2006 г. (к декабрю предыдущего года) – 107,4% (среднее значение по ПФО – 108,7%), в декабре 2007 г. – 111,6% (в ПФО – 113,1%), в декабре 2008 г.- 111,8% (в ПФО – 113,3%).

- Когда происходят наиболее заметные сезонные всплески инфляции? -

Некоторое замедление роста потребительских цен традиционно наблюдается в 3 квартале, т.к. ситуация на потребительском рынке в июле-сентябре формируется во многом под воздействием фактора сезонности, что ведет к снижению цен на отдельные виды продовольственных товаров (фрукты и овощи, мясная и молочная продукция и др.).

Более высокий рост индекса потребительских цен наблюдается в 1 квартале, что в основном связано с повышением в начале года тарифов на тепло – и электроэнергию, газ и другие услуги, которые, как правило, устанавливаются на год.

Гузель Максютова

Уже в 2008 году столь ответственного шага ждут от крупнейшего банка республики – “АК БАРСа”.

Остальные претенденты на публичность пока держатся в секрете.

Рубен Варданян, председатель совета директоров ИК “Тройка Диалог” рассказал еТатар.ру, что в 2008-2009 гг “Тройка” разместит еще три татарстанские компании, не считая “КАМАЗа”.

В 2007 году “Тройка Диалог” провела 10 сделок IPO/SPO объемом 2,8 млрд. долларов, разместив такие компании, как:

ОГК -2, УРСА Банк, Возрождение, Timan Oil&Gas, Центр международной торговли, Татнефть, Силовые машины, Вимм-Билль-Данн, ОГК-5 и Новороссийский Порт.

Сегодня “Тройка” является одним из стратегических для Республики Татарстан партнеров.

Недавно “Инвестиционно-венчурный фонд РТ”, УК “Тройка диалог” и УК “Ак Барс Капитал” подписали соглашение о сотрудничестве.

Оно предусматривает “объединение финансовых и других функциональных возможностей сторон для развития наукоемких производств, внедрения новых прогрессивных технологий в приоритетных отраслях экономики республики”.

Планируется составление единого банка данных проектов и их софинансирование, а также оказание поддержки в продвижении товаров и услуг предприятиям, реализующим инновационные проекты.

“Тройка Диалог” тесно сотрудничает со многими местными компаниями.

Два торговых комплекса – “Модная Семья” и “Караван”, ранее принадлежащих ГК DOMO, сегодня входят в состав закрытого ПИФа “Тройки” “Коммерческая Недвижимость”.

Рубен Варданян является членом Совета директоров “АК БАРС” банка.

В 2006 году “Тройка” приобрела у ВТБ 19,6 % акций “КАМАЗа”.

О Татарстане и его инвестиционном потенциале еТатар.ру побеседовала с Рубеном Варданяном. -

Рубен Карленович, когда же все-таки разместиться КАМАЗ? -

В конце 2008 – начале 2009 гг. (прим. ред. – напомним, что ранее Герман Греф называл второй квартал 2008 года).

КАМАЗ выйдет на IPO когда будет готово государство.

Это не отсрочка, а нормальная ситуация – КАМАЗ должен быть полностью готов к выходу на биржу. -

Где будет проходить размещение? -

В Москве и в Лондоне – как и предполагалось ранее. -

Какой пакет будет размещен? -

Пока я не могу назвать эту цифру. -

Планируете ли Вы размещать на бирже другие татарстанские компании? -

Да, у нас есть такие планы. -

Какие?

Можете назвать? -

На данном этапе я не могу назвать эти компании. -

Тогда, быть может, их количество? -

Еще три, не включая КАМАЗ. -

Рубен Карленович, какие из наших компаний, помимо нефтяного и нефтехимического секторов, на Ваш взгляд, сегодня инвестиционно привлекательны? -

На мой взгляд, очень интересны “Нэфис Косметикс”, сельскохозяйственный холдинг “КВ-Агро” и группа компаний DOMO. -

Сегодня на финансовых рынках сложилась непростая ситуация.

В республике ходят слухи о грядущем экономическом кризисе, который наступит где-то после выборов.

Будет в 2008 году кризис или нет? -

Кризиса в 2008 году не будет.

Инфляция будет высокая – на уровне 10%, может быть чуть выше.

В прогнозируемые правительством РФ 8% мы не уложимся.

Юлия Гараева

О перспективах нового проекта компании еТатар.ру поговорила с президентом “Евросети” Алексеем Чуйкиным. -

Алексей, “Евросеть” участвует во многих проектах, не связанных с основной деятельностью компании – создает виртуального оператора, продает туристические путевки, собирается учредить банк.

Говорят, рынок продажи телефонов стагнирует.

Новые проекты – это не попытки создать другой, более прибыльный и перспективный бизнес? -

Во-первых, насчет того, что рынок стагнирует, я бы однозначно заявлять не стал.

Если Вы посмотрите статистику, то увидите, что в третьем квартале 2007 года телефонов в страну было завезено на 15-20% больше, чем во втором.

Конечно, пока неизвестны цифры за четвертый квартал, но рынок развивается достаточно бодро.

На сегодняшний день в России примерно 90 млн. живых SIM-карт на руках, в страну ввозится ежегодно 30 млн. телефонов, это означает, что в среднем человек меняет телефон раз в три года.

Скорость замены телефонов с каждым годом увеличивается.

Поэтому объем рынка будет только расти.

Конечно, это не рынок продуктов.

Телефоны – рынок гораздо более скромный.

Но то, что он загибается, я не согласен.

Но в то же время, конечно, компания “Евросеть”, как и другие ритейлеры (хотя мы как самые крупные больше всего этим озабочены), ищут другие пути зарабатывания денег.

В этом отношении мы считаем, что многие проекты у нас уже находятся в хорошем коммерческом состоянии, как-то:

IP – телефония, логистический бизнес, виртульный оператор, У нас есть бизнес ремонта телефонов и цифровой техники.

Но что касается туристических путевок и тому подобного, это пока относится к разряду экспериментов.

Сегодня мы стараемся эксплуатировать узнаваемость бренда и машину продаж, созданную нами. -

Из всего вышесказанного я поняла, что доля продаж телефонов не будет снижаться в пользу других направлений? -

Доля продаж телефонов гарантированно будет снижаться, потому что мы не хотим упираться только в продажу телефонов.

Хотя, конечно, нас воспринимают в первую очередь как телефонного ритейлера.

Но если посмотреть на структуру продаж и структуру наших доходов, доля телефонов неуклонно снижается с каждым годом в пользу других услуг.

И у нас абсолютно осознанная стратегия. -

По поводу виртуального оператора?

Почему Вы выбрали именно СМАРТС, а не привлекли операторов Большой тройки? -

Мы осознанно искали оператора из второго дивизиона, потому что мы понимали, что трудности интеграции с оператором Большой тройки кратно сложнее, чем с небольшими операторами, которые компактнее и быстрее принимают решения.

Кроме желания предоставлять услуги связи, мы ничего в этом направлении не знаем – большого опыт у нас нет.

С оператором второго дивизиона мы учимся.

Конечно, в дальнейшем мы будем стараться запустить эту услугу по стране с одним из операторов Большой Тройки. -

Вы говорите, что уже сегодня MNVO успешен и коммерчески оправдан.

Можно ли сейчас оценить рентабельность проекта? -

Мы считаем, что по основным параметрам: среднему размеру счета, среднему количеству минут, который абонент наговаривает, по жизни абонента в сети – мы очень близко находимся со СМАРТСом.

Один месяц чуть больше, другой – чуть меньше.

Пока статистика нерепрезентативная, поскольку с 6 тысячами абонентов говорить о каких-то тенденциях глупо.

Но мы сильно рядом.

Это означает, что абоненты ассоциируют нас с услугами, а не только с оборудованием.

И нам это очень важно.

Сегодня мы не рассматриваем MNVO как какой-то заработок.

Мы платим за учебу не очень большие деньги. -

Говорят, когда в России начнет работать 3G, виртуальный оператор сможет развернуться по полной? -

Да, поэтому собственно мы сейчас и упражняемся с контентом.

Огромная работа, которая сейчас ведется компанией, во многом рассчитана на будущее.

Я думаю, что к тому времени, как в России будет полноценный 3G, у нас будет достаточное количество собственных услуг. -

Можно ли ожидать, что вслед за Вами у нас появятся виртуальные операторы, например, в таком же количестве, как и в Европе? -

Тут надо учитывать две составляющие.

Первая – в Европе есть законодательство, которое позволяет виртуальным операторам нормально работать.

У нас законодательная база до конца не решена.

Мы вынуждены работать по агентской схеме, без собственной лицензии.

Это, конечно, достаточно сильно ограничивает наши возможности.

И второе – на сегодняшний день в Европе сети загружены намного слабее, чем в России.

Сегодня в России операторы с удовольствием продают сами.

Виртуальные операторы им пока не нужны.

То, что СМАРТС решил этим позаниматься, наверное, экономически не было оправданно, но я думаю, что СМАРТС тоже смотрит в будущее и пытается понять, как рынок будет выглядеть завтра, когда у всех операторов будут свободные мощности, А то, что мы в этом отношении пойдем как Европа, я совершенно уверен.

Юлия Гараева

Что бы Вы сделали по-другому? -

Я отвечу немного по-другому.

Может быть, менее глобально.

Оценю с точки зрения современного развития события в истории компании, которыми можно гордиться, и моменты, когда были допущены грубейшие ошибки.

Ошибки, из-за которых, что уж греха таить, компания была на грани краха.

Вообще говоря, цифру в $ 28 млрд. капитализации считаю чудом.

Несколько лет назад я такого вообще представить не мог.

Тут все сошлось: и невероятные достижения компании, ее менеджмент и рынок вообще.

Если бы я тогда мог предположить, может, и не продал бы свой пакет акций (прим.ред. – в мае 2001 года Дмитрий Зимин продал “Альфа-групп” 6 миллионов 426 тысяч привилегированных и 113 тысяч 102 обычных акции на общую сумму 24,7 миллиона долларов США).

Победой считаю итог нашей битвы за GSM 900.

Сначала была политика: один оператор – один стандарт.

Потом наш конкурент это правило нарушил и забрал в свои руки и GSM 900 и 1800.

Мы стали бороться за доступ к GSM, понимая, что если мы этого не добьемся, то компании не будет.

За это дело мы бились два года.

Временами казалось, что можно заказывать панихиду по компании.

Но вот прорвались.

Это я бы отнес к разряду фантастических побед.

Тогда было очень тяжелое время.

Компания была вынуждена на одной территории строить две очень дорогих сети: у нас была сеть AMPS, потом на ту же территорию мы стали накладывать GSM 1800.

Было время, когда мы не один квартал были убыточны.

Выжили!

Вот такие были совершенно драматические моменты в истории компании.

Что в исторической перспективе я считаю провальными точками Билайна?

Одной из грубейших ошибок менеджмента была попытка установить собственный, а не купленный, биллинг.

С этим биллингом был полный провал.

Понимаете, что значит, когда у компании вот-вот мог грохнуться биллинг.

Все!

Это могила!

Это была грубейшая ошибка.

Вот такое верхоглядство – и компания прошла по острию ножа.

Горжусь своей отставкой.

Сделал благое дело и для себя, и для компании. -

Считаете отставку благим делом для компании?

Почему? -

По вполне понятным житейским соображениям.

Перед всеми нами стоит образ Брежнева, дошедшего до полного маразма.

В таком динамичной отрасли как сотовая связь в 70 лет просто нельзя работать.

Я слишком люблю компанию, чтобы ставить над ней такие эксперименты.

Уходить было необходимо.

Надо было выбрать удачный момент.

Перед этим был кризис, убыточность.

Потом мы вышли на прибыль, Лундера год тренировали (прим.ред. – в сентябре 1999 года Джо Лундер был назначен директором по операциям “Вымпелкома”.

В мае 2001 года г-н Лундер становится генеральным директором компании.

В октябре 2003 года покидает этот пост и становится членом Совета директоров ОАО “ВымпелКом”).

Было совершенно очевидно, что поколение должно меняться.

У меня все было хорошо с чиновниками и министрами ельцинских времен.

Потом к власти пришло другое поколение, более молодое.

Я не хочу их характеризовать как-то по-другому.

С ними должны были работать другие люди.

Кстати, это была одна из причин, почему мы еще и “Aльфу”, кроме Telenor, привлекли в акционеры.(прим.ред. -

Altimo, управляющей телекоммуникационным бизнесом “Альфа-групп”, принадлежит 36,3% голосующих акций, норвежскому Telenor – 26,6%). За год до отставки очень узкий круг людей знал, что я собираюсь это сделать.

Я думаю, моя отставка была очень полезна компании. -

Ребрендинг произошел уже после того, как Вы ушли.

Как Вы восприняли идею смены имиджа Билайна? -

Докладываю, как это было.

Действительно, ко мне пришли за недельку – две до ребрендинга.

Сказали:

“Нехорошо` если Вы узнаете, что Вашей пчелки не будет, из газет.

Мы хотим Вам показать новый бренд.

И показали вот эту полосатую фигуру”.

Моя реакция была такова (она меня не красит, но она была такова) – “Наверное это правильно, но я еще раз убедился, что правильно сделал тогда, что ушел.

Я бы этого сделать не смог.

Мне пчелка была дорога”.

Через полгода я готов был просто аплодировать компании, которая сделала ребрендинг (прим.ред. – разработкой нового стиля “Билайн” занималось брендинговое агентство Wolff Olins).

Он удивительно удачный.

Но пчелку мне все-таки жалко. -

Скоро в России появится 3G.

Лицензии компаниями уже получены, однако некоторые эксперты утверждают, что нам надо было сразу переходить к сетям четвертого поколения.

Другие, наоборот, уверены, что и 3G – пока имиджевый продукт и ему еще долго сложно будет стать экономически выгодным.

Что по этому поводу думаете Вы?

Оцените перспективы сетей третьего поколения. -

Я не думаю, что мое мнение сейчас может быть достаточно квалифицированным.

Я уже отошел от этого бизнеса.

Мой ответ находится между:

“Не знаю, как прокомментировать это дело” и “Третье поколение сетей делать, безусловно, надо, следя при этом за отдачей”.

Сегодня в любой точке мира у меня свои почта и интернет.

Но до чего же это раздражающе долго!

Как только эта возможность станет быстрее, все кардинально изменится.

Должен же рано или поздно внедриться мобильный офис.

Люди, рискуя жизнью, тратя в Москве по три часа в день, рвутся в офисы, для того чтобы сидеть перед компьютерами.

Мне кажется, что не за горами время, когда этот образ жизни современной цивилизации будет порушен.

Можно будет заниматься бизнесом, сидя где угодно, например, на пляже в Мексиканском заливе.

Поменяется вся культура жизни.

И принципиальная задача – обмена быстрой информацией независимо от расстояния и местоположения – будет решена уже сетями 3G.

В дальнейшем будет происходить улучшение сделанного.

Но эта технология, на мой взгляд, несет за собой возможность изменения образа жизни. -

То есть Вы считаете, что сети третьего поколения привьют миру новые стандарты? -

Знамением новой эры стали интернет и сотовая телефония.

Сейчас мы говорим о соединении двух этих символов.

Мы до конца сейчас не можем представить тот образ жизни, который они привьют в будущем. -

О позиции Билайна на рынке России.

Некоторое время назад экономические показатели и темпы роста Билайна были выше, чем у лидера рынка – МТС.

Аналитики пророчили “Вымпелкому” первое место.

Но МТС сделал ребрендинг, сменил генерального директора и улучшил свои позиции.

Сможет ли Билайн стать лидером? -

Я думаю, не только сможет, но и должен.

В российских условиях есть две ценности – это компетенция компании, ее дух и государственная поддержка.

С одной стороны, компания “Вымпелком” явно ущемлена регулятором.

С лицензиями у нас ситуация, которую трудно назвать справедливой.

“Вымпелком” до сих пор не имеет лицензии на Дальнем Востоке.

Причем по совершенно непонятным причинам, в то время как некоторым совершенно даром даются лицензии на всю страну.

И все понимают, с чем это связано.

Но даже в этих условиях, а может, благодаря тому, что у него никогда не было такого сильного административного ресурса, у “Вымпелкома” сформировалась, как мне кажется, одна из сильнейших команд в стране.

Я абсолютно уверен, что командный дух “Вымпелкома”, его квалификация станут залогом его побед.

Юлия Гараева Справка:

Дмитрий Зимин, Основатель компании “ВымпелКом”, Почетный президент Родился 28 апреля 1933 г. в Москве в семье преподавателя МВТУ им.

Н.Э.Баумана.

В 1935 году отец был репрессирован и расстрелян.

Мать работала машинисткой.

По материнской линии происходит из рода Гучковых.

В 1957 году окончил радиотехнический факультет Московского авиационного института (МАИ).

После окончания института шесть лет проработал на кафедре, занимался сканирующими антенными решетками.

В 1962 г. перешел на работу в Радиотехнический институт к академику А.И. Минцу.

Работал начальником лаборатории, начальником отдела, заместителем главного конструктора.

Принимал участие в работах по созданию радиолокационных станций системы противоракетной обороны (ПРО).

В 1992 г., при участии американского предпринимателя Оги Фабелы (Augie Fabela II), стал основателем компании сотовой связи АО “ВымпелКом”.

С 1992 года по май 2001 г. – президент, генеральный директор ОАО “ВымпелКом”.

31 мая 2001 г. оставил пост генерального директора ОАО “ВымпелКом”.

После этого решением Совета директоров был назначен Почетным Президентом ОАО “Вымпелком” и ему присвоено звание “Основатель Компании”.

С октября 2000 года по октябрь 2003 г. – член Совета по предпринимательству при Правительстве РФ.

Почетный член Бюро Правления РСПП.

Академик Международной академии связи, член-корреспондент Российской академии инженерных наук, профессор Государственного университета – Высшей школы экономики, член Президиума Российской Академии Бизнеса и Предпринимательства.

Доктор технических наук (1984).

Автор более 100 научных статей по проблемам СВЧ приборов и сканирующих антенных решеток.

Лауреат премии им.

А.С. Попова Академии Наук СССР (1965).

Лауреат Государственной премии РФ (1993).

Лауреат Национальной премии “Бизнес-Олимп” в номинации “Бизнес-репутация” (2001 г.). В 2001 году основал Фонд некоммерческих программ “Династия”, основными задачами которого являются поддержка и популяризация российской фундаментальной науки, а также благотворительная деятельность.

О последствиях введения ЕГАИС и работе в новых условиях еТатар. ру беседует с главным инженером “Татспиртпрома” Евгением Юркевичем. Татспиртпром – это торгово-промышленное объединение всех спиртовых заводов республики, общая производительная мощность которых составляет 6,1 млн. дкл. спирта в год. Это пять ликероводочных заводов, способных произвести более 9,6 млн. дкл. алкогольных напитков в год и винодельческий завод в Казани. Сеть оптовых складов “Татспиртпрома” покрывает всю территорию республики, их общая вместимость составляет 200 тыс. дкл. В 2005 г. через собственную оптовую сеть было реализовано 4 млн. 296,1 тыс. дал ЛВИ на сумму более 5 млрд. руб. Розничная торговая сеть состоит из 163 фирменных магазинов “Арыш Мае”, реализовавших в 2005 г. 390 846 дал алкогольной продукции на сумму 498 млн. 407 тыс. рублей. Новости производства этого объединения, а также многих других сейчас можно прочитать в интернет-СМИ, которые специализируются на освещении событий в промышленности.

-Оцените, пожалуйста, как новый закон сказался на алкогольной промышленности

- Пока введение нового закона оказывает только негативное влияние. В целом по России снижение объемов производства имеет место по основным продуктам – спирту, водке и ЛВИ. В 2006 году рынок пережил ряд кризисных ситуаций. Январь-февраль – простой всех производителей в связи с отсутствием федеральных специальных марок нового образца, июнь-июль – массовый возврат продукции произведенной до 1 января 2006 г. , ввиду прекращения ее оборота, июль – проблемы с введением ЕГАИС, резкое сокращение розничных точек ввиду запрета реализации алкогольной продукции частными предпринимателями. Все это дестабилизировало алкогольный рынок и на фоне снижения легального производства привело к всплеску потребления нелегального алкоголя и суррогатов -

- Как “Татспиртпром” пережил введение ЕГАИС? Повлиял ли новый закон на обороты кампании?

-Мы, как и все российские производители, вынуждены были остановить производство в январе – не было марок. Ведение системы ЕГАИС в июле также привело в возникновению трудностей в отгрузке продукции. Кроме того, простой российских производителей в январе-феврале привел к значительному снижению объемов отгрузки спирта в этот период – предприятия стояли, потребление спирта отсутствовало. Все эти факторы негативно сказались на объеме производства и реализации продукции, но, тем не менее, сегодня мы не только ликвидировали отставание от уровня прошлого года, но и идем с небольшим ростом.

-Сколько продукции вы планируете произвести в этом году?

-В 2006 году мы планируем произвести более 5 млн. дал алкогольной продукции.

-Каковы планы по дальнейшему развитию? Планируете ли выход на новые рынки? Какие? С какой продукцией? Сколько средств планируете потратить на раскрутку на новых рынках?

-Сегодня мы ведем серьезную работу над совершенствованием ассортиментного портфеля, в 2006 году мы запустили сразу несколько новых продуктовых линеек ориентированных на самый емкий сегмент – среднеценовой и быстрорастущий премиальный сегмент. Кроме того, мы активно развиваем направление натуральных настоек и наливок. Развитие также видится в расширении географии продаж – в 2006 году мы значительно увеличили объем отгрузки в регионы Российской Федерации, успешно работаем в регионах Уральского, Сибирского и Дальневосточного федеральных округов. Кроме того, “Татспиртпром” увеличил продажи за пределы Российской Федерации, в 2006 годы мы вышли на новые рынки Италии, Казахстана.

-Будете ли Вы в дальнейшем развивать производство вин и шампанского?

-Да, конечно. В состав предприятия входит винзавод “Казанский”, одно из лучших в России предприятий по уровню технического оснащения и технологии производства. Как показали последние события с реализацией молдавских и грузинских вин, рынок испытывает дефицит качественной продукции. Мы можем и должны восполнить данный сегмент. В планах увеличение производства вин как за счет увеличения спроса на имеющиеся линейки, так и за счет ввода новых вин.

-Cейчас алкогольному рынку присуща тенденция – потребители переходят с водки на напитки премиального сегмента. Сделаете ли акцент на водку класса премиум или на другие премиальные продукты?

-Мы учли данную тенденцию и сегодня в сегменте премиум имеем ряд продуктов, способных завоевать серьезные позиции в премиальном сегменте российского алкогольного рынка: это водки “Ханская”, “Русская валюта”, водка “Akdov” и настойка “Akdov”.

Рушана Хусаинова, Юлия Гараева